Андрей Теплов

Интересно, как цветет миндаль?
Или, как рождаются дельфины?
Мир фантазий нас уносит вдаль,
предлагая пестрые картины…
Там бушует мысли глубина,
и блуждать волнительно и классно,
пролетать от пика и до дна…
фантазеры — это так прекрасно!
Ведь представить можно все порой —
было бы уменье и желанье,
и тогда сценарий только твой
будет жечь века и расстоянье,
уносить в заморские порты,
времени спираль сжимать и плющить,
… показать весь текст …

Жизнь положь да вынь,
всё мутней река,
поросла полынь,
на душе тоска.
Сизым маревом
разлита туфта,
хата спалена,
да и то не та.
Скачет в ступе чёрт —
рожки длинные,
раздает, берёт
дни невинные.
А в глазах огонь,
трубы медные,
… показать весь текст …

Нам говорят, он маленького роста,
на первый взгляд тщедушный и хромой,
а он нам нравится… его мы любим просто,
он, хоть и маленький, но был большой герой.
Прошёл войну, как нож проходит масло,
оставив ей на память часть ноги,
но жажда жизни с годом не угасла,
копил талант, чтоб отдавать другим.
Он был красив! Да, да… тут не описка,
пленял чудесным тембром всех и вся,
любил Искусство, зрителя так близко,
как Паниковский обожал гуся.
Интеллигент, мудрец, как мир глубокий,
с огромным сердцем, трепетной душой,
… показать весь текст …

Идет цыган по белу свету…
своей, дымящейся тропой.
В пыли не ищет он ответы
и небу рад над головой.

Душа поет, а сердце плачет,
звенит гитара, скрипка льет.
Не ловит уж давно удачу —
она сама за ним идет.

Кибитка, табор, конь, свобода…
и этим счастлив старый ром.
Звезда цыганского народа —
дорога… самый главный дом…
… показать весь текст …

Мы, как две исступленные птицы,
бьемся в клетке, ломая крыло.
Нам давно ничего уж не снится,
то, что было, быльем поросло…
Мы глядим опостылевшим взором
на проблемы, утехи, дела.
Роковым, черно-белым узором
путь-дорожка по полю легла.
Миг веселья, минуты разлуки
разбавляют знакомый пейзаж.
Только теплые губы да руки
вносят краски в унылый коллаж.
Ни ветринки… морозом на коже
все застыло в бессилии дня.
… показать весь текст …

Смотри, как томно угасает вечер…
Как тишина вползает в душу, слышишь?
Крадётся ночь и задувает свечи.
Лишь ветерок колышется на крыше.
Дай руку мне, коснись случайно прядью.
Мне без тебя и холодно, и пусто.
Нас делит тьма. А мы зачем-то рядом,
ведь не загнать в капкан святые чувства.
Плывёт кораблик сквозь лихое время,
где в трюме бьются два бесстрашных сердца.
А жизнь течёт, не размывая бремя,
но к счастью нам не запирает дверцу…

Испеку чудный торт и приправлю верхушку любовью,
заварю крепкий чай и друзей я к столу позову:
посидим, помолчим, пожелаем друг другу здоровья,
а потом, может быть, я мечтанья свои назову.
Я, ведь это не я, на виду лишь моя оболочка,
я такой же как все, но возможно отчасти иной.
Может, вбиты в мозгу не одни только жирные точки,
пролетают тире, освещая мой берег родной.
Мне б хотелось, чтоб люди добрее чуть стали и мягче,
чтоб не только от денег блестели порою глаза,
чтоб дарили себя просто так, без оглядки, почаще,
чтобы не была чудом скупая мужская слеза.
Я, конечно, чудак, и не всяк меня любит и слышит,
но с аккордом гитарным и словом мой плот на плаву.
… показать весь текст …

ИТК двадцать три дробь семь — жизни нет совсем.

Фонари, сарай… да собачий лай.
Грязный снег, барак… изобилье драк.
Под ногтями грязь… окруженье мразь.
Суки, блат, козлы… вяжет кум в узлы.
Мрачно спит пахан… много шрамов, ран.
Карцер, пол, бардак… леденящий мрак.
Вкус баланды, вонь… на параше бронь.
Рядом ствол упал… здесь лесоповал.
Глаз тревожит рябь… и под носом хлябь.
Отзвенит звонок… ляжет край на срок.
На душе печаль… в сердце дома даль.
Летит в небо стон… колокольный звон…
… показать весь текст …

Последний шаг, последний дюйм…
порой, важнее нет момента.
Окончен бой, рассеян шум,
застыла жизнь, как кинолента.
Остыл песок без теплых ног,
волной прибой залижет раны.
Пол жизни — это ведь не срок,
на завтра радужные планы.
Приходит день, рождая тень,
тепло и свет вновь солнце дарит.
Луч растворяет боль и лень,
глядишь, друг вдруг чаек заварит.
Проснутся ласточки в душе,
с надеждой вылетят из сада.
… показать весь текст …

Он шел по жизни, улыбаясь ветру,
с копной волос и озорством в глазах.
Простой пацан, из Ферганы приехал,
к концу пути — уж пол Москвы в друзьях.
Играл, как жил, характерные роли,
умел смешить, разволновать до слёз,
он был Артистом… но своим до боли,
мог разыграть и в шутку, и всерьёз.
Наверно, он убил в себе Дракона,
и рыцарем не только слыл, а был.
Служил Искусству и друзьям так верно,
что про себя, по-моему, забыл.
Его любили… даже не за роли,
он мог помочь всегда и просто так,
… показать весь текст …