Анастасия Энн

— Ты же не дашь мне совершить какую-нибудь глупость?
— Нет… мы совершим её вместе.

Светить или гореть? Решать какой есть прок?
Но в пламени своём хочу лишь быть с тобой.

Ты еще не знаешь, но любовь ранит куда сильнее ненависти. И та боль, которую она причиняет, не идет в сравнение ни с какими пытками.

Меня всегда удивляло, как люди реагируют на мои слова «мой друг». Боюсь представить, какие образы рисует их воображение, если потом следует вопрос: «В смысле друг? Вы спите что ли вместе?». На него даже отвечать страшно… Бывало всякое: мы спали в одной комнате, в одной кровати, в одной палатке, спинами друг к другу, в обнимку, под одним одеялом или под разными… Но у нас НИКОГДА не было секса друг с другом! Потому что, когда я говорю «мой друг», люди слышат «мой любовник», а я подразумеваю «мой собутыльник».

Меня хоронили, а я воскрешала. Меня провожали — я возвращалась.

Несравнимое и неповторимое чувство, неподдельное счастье, когда чья-то душа лежит к твоей душе.

Стоит только намекнуть в присутствии коллег на плохое самочувствие, как они язвительно замечают: «А ты у нас случаем не беременная?»
Я бы очень удивилась такому исходу событий, так как сплю в одной кровати только со своей дакимакурой.

На самом деле, это не выбор. Ведь все уже было решено. Реальность, какой бы она ни была, всегда лучше иллюзорного счастья.
Истинное счастье для меня — это быть с тобой…

— И все-таки теперь, когда Ты рядом, совсем не хочется умирать.
— Но Смерть не будет итогом! Она станет началом новой жизни. И тогда мы будем вместе! Уже навсегда.
— Значит, после смерти я вернусь?
— Все возвращаются, и ты не будешь исключением.

Не проходи мимо. Возможно именно здесь и сейчас ты вновь обретёшь давно утерянную мечту.