Александр Архипов

Если со временем нам становится за что-то стыдно, значит мы ещё живы. Значит мы поумнели, значит мы выросли, значит у нас всё ещё есть надежда.
Самое страшное — это ведь не сгорать от стыда. Самое страшное — его не иметь.

Мы наполняемся теми, с кем долго живём. А они наполняются нами. И если однажды нам говорят, что мы стали похожи, то в этом нет ничего удивительного. Мы были похожи уже тогда, когда только познакомились. Мы стали ещё более похожи сейчас, потому что многое пережили вместе. Лучшее, худшее, то, чего нельзя разделить. Да и не нужно.

Доказываю свои теоремы только тем, с кем имею общие аксиомы.

Поэт — это не тот, кто не научился жить разумом. Поэт — это тот, кто не разучился жить сердцем.
P. S. А красивые, стройные рифмы — это не более, чем вопрос усердного освоения ремесла.

К Поэзии невозможно подготовиться. Либо это восторг, либо это проза.

Один и тот же человек может быть нежен и груб с одним и тем же человеком… Что же между ними произошло? Безумная вражда, подлое предательство, немыслимое преступление? Нет, просто двадцать лет совместной жизни. Спокойных своим каждодневным течением, страшных — по угасанию взаимных симпатий. Между ними произошла жизнь. Та, в которой они, то ли по незнанию, то ли по стечению обстоятельств, не принимали участия.

Смотришь на фотографии из старых альбомов и хочется крикнуть — ребятки, ещё всё возможно, не остыньте, не согнитесь, не пустите свои судьбы на самотёк… Но тут же понимаешь, это невозможно. Все слова уже сказаны, все обиды уже занесены в память, все размолвки уже изменили их навсегда. Осталась только привычка.

Зимним вечером, когда никого нет дома, взглянуть в старый альбом, подивиться на выражение лиц и незаметно смахнуть слезу. Между ними уже случилась жизнь…

Равнодушный не скажет Правду. Глупый её не услышит. Правда, приносящая боль сердцу, лечит разум. Желающий страдать сделает на своём пути множество ошибок, но самая большая и самая страшная — он отвергнет Правду.
Но как распознать Правду? Правда — это не просто чьё-то мнение, совпадающее или не совпадающее с нашим собственным. Правда — это убедительные аргументы на основе общеизвестных фактов. Правда — это ответы на все жгучие «Почему?» Правда — это разговор по душам, а не сухие нравоучения. Правда — это мудрый совет того, кто давно тебя любит.

«Любовь — это глагол». Иными словами это не просто явление, это ещё и ДЕЙСТВИЯ подтверждающие это явление. То же и Вера. Если она только на словах, если она не способна выдерживать испытаний — то это показуха, ритуал, формальность.

Пять лет после свадьбы я буквально бежал домой. Ведь там меня ждала женщина подарившая мне сына.
Пятнадцать лет после этого я снова спешил домой. Ведь там меня ждал мой сын.
Каждый день после этого и до сегодняшнего дня я лечу домой. Ведь там меня ждёт женщина подарившая мне крылья.

Доказать, превзойти, победить… Слишком часто за этим скрывается совершенно другое — наказать, нагнуть, унизить…

Переживать восторг вдвоём… Несколько мгновений жизни трепетать в обьятиях близкого человека… Познать страсть, боль расставаний, восторг встреч, безумство любви… Испытать трепет ожидания совместных плодов, трудность понимания, моменты отчаяния и выживать как единое целое — не смотря ни на что…
Ради этого стоило родиться на свет!

Обращаться за весельем надо не к молодым, а к весёлым; за мудростью — не к пожилым, а к мудрым; за счастьем — не к другим, а к себе.

Нами злоупотребляют ровно в той мере, в которой мы позволяем.

Мнение думающего человека интересно. Мнение думающего человека важно. С думающим человеком интересно и важно общаться. Он оттачивает твой ум, он подымает существенные темы, он задаёт глубокие вопросы, которые обязывают думать тебя самого.
Но есть и те, что выдают себя за думающих, таковыми не являясь. Они могут быть знающими, ироничными и порой довольно красноречивыми, но их интеллект сомнителен, а мотив всегда один и тот же — им скучно.
Общаться с теми, кому скучно — скучно.

Повторяя чужие клише мы теряем время. Мы теряем время всякий раз, когда верим, что всё плохо, что ничего нельзя изменить, что мир полон зла, одиночества и несправедливости…

Ибо даже если предположить что это так, то почему бы не попытаться хоть что-то исправить? Чтобы не терять время. Чтобы сопротивляться. Чтобы жить!

Кажется, мы притёрлись… Нет, это она меня отшлифовала.

Оказывается, муж королевы — всего лишь принц. А жена короля — никакая не королева, а принцесса. Сижу и думаю, как у них всё жёстко, у монархов-то. Голубая кровь, титулы, традиции уходящие корнями в глубь веков…

С другой стороны. Вот я — внук сапожника, жена моя — внучка сапожника. И между нами полное понимание и никакого табеля о рангах. Она — моя Королева, а я — её Король!

Отдаёмся во власть чувств там, где не мешало бы и подумать. Слишком долго размышляем там, где достаточно было бы прислушаться к сердцу. Вечно путаем одно и другое и точно так же небрежно относимся к добрым советам: считаем себя умниками в том, что не понимаем и меряем жизни других со своей колокольни.
Когда есть время всё взвесить — рвёмся в бой, а когда жизнь требует незамедлительных поступков — боимся открыть дверь или просто позвонить. Ошибаемся в знакомом, прячем слёзы в улыбках и всегда идём наугад.
Сколько нам нужно жизней, что бы хоть что-то сделать как надо?

Возвращаться так же трудно как ждать. Ибо никто не возвращается прежним.

Очень плохо, что я не умею читать мысли врагов. И очень хорошо, что я не умею читать мысли друзей.