Аграфена Позднякова

Что ж, скоро опять годовщина и плакать никак не устанет душа.
Погост снегом припорошило… Просто зима не дает дышать —
Снова мне крутит хронику эту на интервале апрель — декабрь,
Сколько там было разных рассветов почерком мелким внесенных в тетрадь…
Что мне осталось? Осколки от лета, твой понимающий добрый взгляд.
Я не могу простить себе это, я могла чаще к тебе приезжать.
Ну хотя б в страшном твоем промежутке, в ужасе этом: апрель — декабрь…
Помню рисунки, стихи и шутки, ты ведь всегда умел удивлять.
Пил эту жизнь, как застольную чашу, и гладиолусы маме дарил,
Ты был надежный и настоящий, маму так просто боготворил.
Петефи часто читал по субботам, я про пальто помню и про стакан,
В школу будил нас перед работой, был балагуром, в компании зван…
В прошлом… Теперь почему-то все в прошлом, болью наполнен каждый мой день.
В жизни так мало осталось хорошего, в жизни так много стало потерь…

Чуда вкус — вкус закатного солнца
Что разлито в неба бокалы.
Вечер негой наполнит соты,
Страсть, как кошка, ее лакала.

Запах чуда — запах солнцем согретой
И немного соленой кожи,
Что парным молоком рассвета
Плещет нежность на атлас ложа.

Чуда шелк нежит снежную душу
Крыльев бабочкиных щекоткой.
Радость — пригоршней безделушек,
Счастье — к сердцу прижаться щекою.

Плечи так беззащитны.
Ночь на них нежно ложится,
Сыплется на ресницы,
Ночь, она так ненасытна,
Цедит мне сон через сито
Медовых моих желаний.
Томный прогиб. Мироздание
Щурится томно и сыто.
Ночь. Ты и я — слитно.
Темень глядится в окна.
Тучи. Дождя волокна
Осень прядет. Мы квиты.
Ночь и сентябрь забыты.
Сладко сплетаем нити
… показать весь текст …

А давай нарисуем мечту:
Выйдем в наше озябшее лето,
И покинем пределы клеток,
Покоряя небес высоту.

А давай нарисуем любовь:
Нежность взглядов, огонь касаний,
И синкопы сплетенных дыханий,
И серебряных струн перебор.

А давай нарисуем себя:
На двоих мы разделим заботы,
Пряной страсти ночные полеты,
Поцелуев шальных вензеля.
… показать весь текст …

Я ношу в себе бездну, детка,
Иногда она плещет строками.
Ты моя от нее таблетка,
Вот такой антидот ворованный.

Она рифмой странной сочится,
И депрессией черной кутает,
Она болью ломает ключицы,
Режет вены острою сутрою.

Что ж летишь ты на тьму, детка?
У меня внутри яд и пепел,
Горечь кофе, дым сигаретный,
И собрание грустных нелепиц.
… показать весь текст …

Маски, которые нас одевают,
Роли, которые нас играют,
Мысли. Не бабочки. Серый гравий
Танец с реальностью. Острые грани.

Утро наступит зачем-то рано.
Алое, будто открытая рана.
Маска с улыбкой. Почти нирвана.
Жизнь под диктовку самообмана.

Планета синтетических людей,
Взаимозаменяемых созданий,
Пространство синтетических идей
В искусственном, как пластик, мироздании.
Функциональны, безо всяких лишних фич,
С необходимым минимумом знаний,
Разгон до трех секунд на власти клич
Чтоб «За!» сказать в «Распни его!» воззвании.
И с битами для разных добрых дел,
И с прочной блокировкой умных мыслей,
И может отдыхать политотдел
Никто из них теперь уже не мыслит…

Счастье так редко пишет,
Скупое оно на строфы
Счастье сидит на крыше,
Со звездами варит кофе.

Счастье так молчаливо,
Так жадно пьет наши минуты.
В качестве дижестива
Оно предлагает шутер.

Счастье уходит внезапно
Не любит долгих прощаний
«Не знаю, смогу ли завтра…
Ну, свидимся!» — врет нещадно…

Раздвигая пласты реальности,
Прорастает мой бисер букв,
С легким нацветом музыкальности,
И щебечет, как стая пичуг.
Собираясь в слова-созвездия
И галактики тихих фраз,
Вынимает сравнений лезвия,
Чтобы с ними пуститься в пляс.
В этом мире, чуждом гармонии,
Они рвутся синкопами рифм,
И неровными, усеченными
Лягут строками-бантом на гриф.

Пентакль начерчен, свечи зажжены,
Плащ из дракона лег легко на плечи:
«Возможно нет моей большой вины,
Что безрассудно так влечет любовь и вечность.
Обряд, что я готовлю, проба сил,
Возможность прикоснуться к запределью.
Душа болит… Я так её любил…
И сердце бьется, будто бы с похмелья».
Однако извлечен был манускрипт,
(очередной, вон пять лежат на полке)
Тут ставня издала зловещий скрип,
Заклятие пропеть — и вся недолга.
Душа коснулась задрожавших рун,
И голос, словно бездна был глубоким,
… показать весь текст …