Daniel Serebryany

Мы ангелы… Мы сотканы из света,
из праны серебристых облаков,
связующей полигонали лета
реалиями солнечных стежков

Dies irae

шар подчиняется праще…
вокруг ковида паранойя…
храни молчание вотще,
моя любимая секвойя…
неумолкающий немой
застыл в тени ветвей игривых
неувядающих секвой…
да, ангел любит молчаливых…

О, сердце ангела, распятого как я…
О, небосвод, лоснящийся как тьма земного лона…
О, небосвод, клонящийся к краям…
Рубиновый аспект финального поклона…
Органовое солнце как ладья —
уносит Хронос альвеолу оной…
Скрываются за твердью небосклона —
уходят вечера в небесные края…

Воочию узри
обитель без замков!
А пил ли ты зарю?
Ты созерцал обитель облаков?!

как лошадь закусила удила
влекущая их на Эрмон истома
и падали палящие тела
сжигая жён и демонов Содома

пылает тёмных ангелов Содом
их страсть к Содома жёнам не остыла
и содомитка соляным столбом
увидев казни демонов застыла

Versus

Ты пахнешь Ноя позабытою грозой,
ты пахнешь сумраком таинственной аллеи,
цветами хрупкими, прохладною росой…
Тебе поют цикады и свирели…

Peuples de la mer. Город погибших кораблей

этот город застыл на руинах своих кораблей
в этом городе дождь из-за тучи идти может вечно
я как тоненький луч не погасший во тьме бесконечной
в этом городе стражников, бражников и королей
эти гавани снова простёрли открытые рты
морем чёрным водимы… рождёны народами моря
тени розы ветров… и плоды нерождённого горя
в океанах пустот — в чёрном море немой пустоты

Mi ritrovai per una selva oscura…

Настигший сумрак растворяет «я»
и антиподом «Deus ex machina»
вокруг — лишь переливом соловья —
сокрытый мрак — таинственной терциной…

Мы забираемы — нас тьмы и тьмы и тьмы
бежим от человеческой невесты
Бежим из человеческой тюрьмы
мы — максима для Будды и Авесты
Мы забираемы — нас тьма и тьма и тьма
бежим от человеческой юдоли
нас вспомнит опустевшая тюрьма
когда весь Карфаген засыпет солью…

Traditum bona

на воспитание утех —
на воспитанье подлецу —
меня зачали не от тех,
а дальше — били по лицу…