Лев Штальман

Чем тонуть в безысходном горе,
Как часы себя лучше вывери,
Чтобы вместо «Memento mori»
Сердце било «Memento vivere».

Препираться по этому поводу,
Мне сдаётся, — дело пустое.
Спросишь: вы по дрова или по воду?
Сразу ясно, кто чего стоит.

История ходит кругами,
И часто кровавы следы.
Маршрут повторяем мы сами,
Лишь в этом причина беды.

* * *

Начало апреля. Нежаркий припёк.
В траве воскресающей брызги фиалок.
Соткал вновь весенний живительный ток
Зелёную дымку деревьям в подарок.

А где-то, полнее себя проявив,
Умножил щедроты (на всё Божья воля):
Кораллы упругие вишен и слив,
Фарфоровые канделябры магнолий…

Настала пора предаваться опять
Наивной забаве (уже подзабылась):
… показать весь текст …

Разнотравье, пестролесье,
Звон стрекоз, полёвок писк.
В синеве (хоть ей залейся!)
Коршун чёрточкой повис.

Я лежу, раскинув руки,
Точно также недвижим,
О его полётном трюке
Думаю в цветущей ржи.

Если шелохнусь, то рядом
Полю заплетут косу
Белозадые снаряды
Перепуганных косуль.

Нынче в солнечной плавильне
Дача, сад и огород.
Вон с поспешностью умильной
Воробей из миски пьёт.

Как сапог, натёртый ваксой,
Кот лоснится у двери.
Тень течёт ажурной кляксой
На гамак со мной внутри.

О превратностях стихии,
Ветра получив толчки,
Грустно шелестят сухие
На акации стручки.

Мы на дороге к свету, а вера — наше знамя.
«И Слово стало плотью, и обитало с нами».
Сомненья побеждают, казалось временами.
Мы опускали знамя и проваливались в тьму.

Но всякий раз из самых кромешных преисподен
Нас вызволял посланник сияющий Господень.
И каждый отзывался, к подъёму снова годен,
Речением: «Да будет мне по слову Твоему».