Алена Еруманс

Johnsons baby
этот шампунь мне очень помог бы всерьёз —
мысли, как волосы, устали быть спутаны.
и если бы после него действительно не было слёз —
ей богу, я принимала бы его внутренне.

и вот гнилыми нитками шьется творятся судьба и вот планеты сошлись не в самый удачный ряд, сверху никто не внемлет твоим мольбам, да и старуха вчера подарила не добрый взгляд.

всё почему-то валится из твоих белых рук, даже себя никак в них не взять теперь… всё потому что жизнь уготовила сотню мук, тысячу бед и миллион потерь.

кошки, чернее ночи, бегают тут и там, голуби бьются в окна, баба идет с ведром… это — прямые причины твоих безнадежных драм, горя, трагедий, да и невзгод кругом.

ну, а тот факт, что ты не делаешь ничего, чтобы текущая жизнь изменила свою тональность, стала получше, светлее и кококо… просто случайность.

ходишь угрюмым нытиком, начитавшись заумных книжек, набравшись ассоциаций, вызывающих асоциальность…
я поменяю паспорт, и снова фото возненавижу, беззаботная время юности, мне через месяц двадцать.

я практикую побеги из приличного общества, спотыкаясь, будто дома утюг не выключила, разве только туфли на балу не теряя, в общем-то, хитрая фея-крестная, у которой я платье выклянчила,
может уйти на пенсию, как всяк смертный — она получила на попечение интроверта.

я ведь обещала стать для тебя самой — самой.
но не получилось. проблемы. одни мерзавцы
в окружении нынешнем. и бесконечные ссоры с мамой…
а мне всё сниться, как ты мои локоны накручиваешь на пальцы…

все тут сейчас кричат, что весна в дороге,
что, эй, хватит лить слёзы, всё, в общем — то, хорошо…
только снегу и холоду плевать на календарные сроки,
и солнце, как раньше, светить долго не будет ещё.

это так сложно оставаться искренней и смешной,
когда всё к чертям собачьим летит под откос.
я теперь худею и давлюсь дистиллированною водой,
всё забудется? ой, да ну, брось.
… показать весь текст …

ПАМЯТЬ?

моя память о нем живет в незарубцованных шрамах,
В чуть потухших, уставших синих глазах под вечер.
я б жила в самых удивительных и отдаленных странах,
В надежде на то, что никогда больше его не встречу.

Моя память о нем живет в школьных помятых тетрадках,
В переписках в контакте с одноразовыми псевдодрузьми,
Моя память живет в незнакомых животных схватках,
Моя память, неужели это все происходит с нами?

Моя память сдирает с души корочку второй положительной,
Моя память обращается со мной по- садистки крайне жестоко.
… показать весь текст …

Сердце отплясывает, что-то внутри тяготеет
Свинцовым натиском уже месяца три.
Когда мне пожить-то получится по-людски ?!
Я бы на таких мальчиков таблички вешала с надписью:
«После применения тщательно промойте мозги».

моя кровь — она солонее и гуще патоки.
она так уныло течёт, вяло переливается…
с сосуда на клапаны. знаешь, опять — таки
мне это ужасно не нравится.

мои веки сжимаются от происходящего,
точнее сказать, от не произошедшего.
я честно стараюсь играть не зрячую,
чтоб искренне полюбить первого встречного.

мои пальцы — скрючившиеся, окостенелые,
не знающие колец (в частности на месте сиротского, безымянного)
не совершают к тебе прикосновения не смелые,
во избежание не гуманного.
… показать весь текст …

АНОРЕКСИЯ

посмотрела бы на ты себя !
выпирают с надеждой хребет, лопатки,
это очень полезно — с собою играться в прятки
каждую клетку дробя.

кожа, чистого снега белее,
в день рацион — литр воды в стакане,
ты не сказала вовремя: я болею,
да доктор, меняйте меня, я больная!

ключица заметней, всё тоньше шея,
ещё чуть чуть, и тебя, возможно, не станет.
… показать весь текст …