`
Я видела город, где много простора и камня,
Где чайка дремала на тонкой балконной решётке,
Где мраморный ангел завис над убогостью крайней,
И табор китайский в музеях бахилами шоркал.
И всё мне казалось: он якорь поднимет, сорвётся,
По чёрной реке уплывёт обветшалой шкатулкой —
С парадом гаргулий, согретых на северном солнце,
С дворами-колодцами, ночью поющими гулко.
Я гладила старую кирху, тяжёлые двери,
Вином согревалась, играла мыслишкой нелепой:
А вдруг уплывёт, и сама я себе не поверю,
