Как много парней и как мало мужчин
Нам в мире отмерено встретить.
Оценивать женщин, как марки машин,
Мальчишки лишь могут, поверьте.
Мужчина не может позволить себе
Подобного рода уродства.
Мужчина-не в возрасте, мужчина-в уме.
«Мужчина» равно «благородство».
Ты подкаблучник, милый друг,
Но я влюбилась в кеды.
Тебя поставить под каблук
Легко, но мне нет дела.
И я прогнуться под тебя,
Увы, не захотела.
Прогнуть тебя? Легко, но я
Устала это делать.
Мы лгали: я тебе, ты мне.
«Люблю» — нет лживей слова.
Я поняла это первей,
Но не нашла другого.
Ты не поймёшь меня, увы,
Хотя казался умным.
Тишина. Только свет золотой луны
Прорезает ночную гладь.
Я вздохну тяжело и достану листы,
Чтоб до звёзд стало легче достать.
Я вдыхаю любовь, выдыхаю мечты.
Аромат сладко-терпкий подул.
Ты же знаешь, мой друг, что в мечтах только ты,
Что на всех я рукою махну.
Вдруг без стука Июль вновь врывается в жизнь
И зовёт встретить лучший рассвет.
Я ему говорю :"У меня задержись,
Двух Июлей у нас точно нет."
Он ложится ко мне и читает стихи
Про ручей и про поле цветов,
Я смотрю на небо сквозь густую листву.
Сверху падают тяжёлые лепестки и дождь.
Ты заплакал, услышав мою игру
На рояле в саду, где мы были вдвоём.
Я играла Ноктюрн, а, возможно, и «Лунный свет».
Тебе нравится то, что писал Дебюсси.
Ещё двух таких, как мы, в мире точно нет.
Мы тогда не хотели оттуда уйти.
Этот сад был прелестен, как райский Эдем.
Словно в целой вселенной мы были одни.
Ты когда-то хотел, милый мой, чтобы все
Разглядели во мне то, что видел ты.
Небо стало серебряно-серым от туч,
И на лица упали нам капли дождя.
Меньше рифмы, больше треша!
Этот мир, как все мы, грешен
И, увы, совсем не вечен,
Впрочем, как и все мы в нём.
Жгите понапрасну свечи!
Человек не человечен
И душою искалечен-
Вместо сердца- уголёк.
Разбросайтесь все словами!
Чтоб за них не отвечали,
Ничего не замечали
Дальше носа своего.
Позабудьте все печали,
И скажите, чтоб молчали,
Мои стихи всегда про грусть,
А сердце знает слово «боль».
Другим не в радость — ну и пусть.
Не погасить во мне огонь.
Я дерзостно махну рукой
На гневный окрик в тишине,
Улыбку брошу и уйду,
Качая бёдрами в ответ.
Спиною встречу острый нож-
Горючий яд из колких фраз.
Но ядом кобру не убьёшь,
Спиною страшен дикобраз.
И получается, мой враг,
Что ахилесову пяту
Солнце плывёт, как корабль, в прозрачном бокале.
Я разбавляю его ароматом больших перемен.
Друг, позабудь на мгновенье все грусти, печали,
Брось этот мир пригрешений, обмана, измен.
Солнцем наполнилась каждая миллисекунда,
Каждая клеточка тела и каждый кусочек души.
Чтоб ощутить это чувство, не нужно ни фунта,
Но за него я отдал бы все деньги Земли.
Я уйду, не дождавшись ответа,
Чтоб тебе вдруг не стало неловко.
«Все прошло, наша песенка спета» —
Я теперь говорю это громко.
Я теперь не хочу многословить.
Что сказать? Что вообще тут скажешь?
Как могли так любовь угробить
Мы с тобою, мой милый? Не знаешь?
Нам с тобою не быть друзьями,
Ведь теперь никогда не забуду,
Ту любовь, что была между нами.
Ту любовь, что так резко сдулась.
Я хочу, чтобы ты вновь стал счастлив
Не со мной, но с другим человеком,
Я в доме напротив сижу с чашкой кофе
В надежде в окошке увидеть тебя.
Но дом тот, и улицу, и город наш тоже
Увидеть сквозь время могу только я.
Огни проезжающих мимо трамваев
Горят, словно солнце средь перистых туч.
Мне милый когда-то, рукой прекрывая,
Собой загораживал солнечный луч.
Мне милый когда-то, теперь лишь песчинка
В бескрайней пустыне людей. Не жалей.
Отныне и впредь не ищу «половинку»
В чудесном рассаднике целых людей.
Мне вдруг надоели обычные вещи,
Которые свойственны были всегда…
Пальцы касаются клавиши моей жизни.
Звуки сливаются в Реквием по душе.
Каждое имя- нота в минорной песне,
Каждая нота слышится, как клише.
В этом забытом, неспетом, фальшивом миноре
Ты для меня остаёшься всегда нотой Си,
Той неоконченной гаммой, что вечно стоит на повторе,
Напоминая, что дальше нам надо идти.
Жизнь завертелась тревожной и путанной трелью.
Первая нота давно была сыграна мной.
Что будет дальше? Не будет считаться изменой
Жизнь поменять и самим поменяться нам вновь.