Когда мы распаковались, я посмотрел на часы. Было без пятнадцати три.
— Через четверть часа отчаливаем, пойдём наверх, — предложил я.
Мы вышли из каюты, обратив внимание, что пол в коридорах покрыт красивыми ковровыми дорожками. Поднялись на лифте на верхнюю, четырнадцатую, палубу. Оттуда открывался красивый вид на Гудзон и на Манхэттен, но дул ледяной ветер и было очень холодно. Спустились по лестнице на пару этажей ниже и оказались в огромной красивой гостиной с большими квадратными иллюмина…