Илири 2

В жизни должен быть поступок, пусть один, но такой, — чтобы судьба, поклонившись сняла шляпу.

Мы маски одеваем не на лица, а на души,
тем самым настоящее в них глушим.

Когда внутри тебя буря , — какая разница с какой стороны дует ветер.

Когда соприкасаются две родственные тишины,
услышать можно лёгкий вздох души.

Слова — патроны: бывают и холостыми, и боевыми.

Жизнь — песня. У кого в мажоре, у кого в миноре; у кого громкая, у кого тихая;
кто-то поёт эту песню, а кто лишь подпевает ей.

Уходит счастье — будь стоек. Уходит беда — будь осмотрителен.

Есть слова, что легко и красиво в уме складываются, но трудно выговариваются.

Вот и пробился росточек, и расцвёл одуванчик-цветочек. В тепле и свете он радостью лучился, в темноте и холоде — в себе таился, ну, а когда он отцветал —
на небо белым пухом улетал.
Вот так и мы: цветём, грустим, смеёмся. уходим, но, видоизменившись, через некоторое время, вновь вернёмся; чтобы цвести, смеяться и грустить, —
да, просто-напросто, земною жизнью жить!

А для любви ума не надо, она ведь для души награда.

Для сердца есть кардиограмма: линии изгибы, так сердце реагирует на жизни перегибы. Была бы у души такая диаграмма — была б, наверно, кружевная.

Душа обмену и возврату не подлежит.

Богаты мы, пока чувствительна душа, и нищие, когда она бесчувственна.

Эмоция порой неверна, но всегда мгновенна.

Жизнь течёт, как река, — лишь бы вода в ней была чистою. Жизнь яркая, как огонь, — лишь бы не обжигала, а согревала. И желательно, чтобы жизнь была лёгкою, как воздух, — чтобы свободно дышалось и не гнуло к земле,. но и не отрывало от земли.

У льстеца одно намерение — войти в доверие без разрешения.

Морщины — застывшая музыка жизни. Там и весёлая, и печальная, и капризная.

Времени всё под силу, всё подстать — лечить, калечить, убивать.

Когда на выгоду меняешь точку зрения, —
узор души меняется мгновенно.

Когда мы счастливы, когда нам жизнь нравится, —
судьба это иль не судьба, — да какая разница!