walkEd

… и с чувством выполненного супружеского долга))

Пятница пятнице — рознь.))

Счастье тому, кто о нем не думает.

Однажды Марксу снится сон, что он летающий КарлсОн.
Что в голове его клаксон, и уши ржет унисон
Кошмарного полета.
Что по приборам — сильно пал бензина мощный капитал,
И скоро Беломор-канал, что видел нал, безнал, анал
Обнимет идиота.
Невидной видимости плен манил потертостью колен,
Невнятным будущим полен и настоящим без измен
И Марианской впадиной
И он летел вокруг Земли, от злой реальности вдали,
Летел желая видеть дали, что не приснятся и Дали,
И мы уж точно не видали.
И этот грубый унисон, кларнет, и Клара, и клаксон
И капитал и этот сон приснятся вновь, уверен он —
… показать весь текст …

Разговор о религии не делает вас духовнее.
Библия в руках не делает вас ближе к Богу.
Отсутствие веры — отсутствие надежды — и в вашей любви нет никакого смысла.

Рояль в шкафу…
Скелет в кустах…
А впрочем, каккая разница?!
Если ум в усах,
Если жизнь в блефу,
И всегда перед носом — задница.

Зал полон радостной публики. Посреди сцены известный одесский гипнотизер-самоучка Остап Бес-Фамильный. За его спиной, на разнокалиберных стульях, полукругом сидят несколько граждан, пожелавших участвовать в сеансе.
В лучах софитов весело серебрятся искорки столетней пыли, а возбужденные лица зрителей томятся ожиданием продолжения гипнотического спектакля.
Гипнотизер:
— А теперь, уважаемая публика, наши герои…
В зале кто-то крикнул:
— Гиморрои! Га-га-га!
Зал:
— Ох-хо-хо! Га-га-га!
Гипнотизер:
—…
… показать весь текст …

Люди без фантазии, озабоченные самовыражением, вынуждены тратить время на критику других. Но поскольку мотивировать свои действия у них еще и нет желания, то также они будут вынуждены признать, что любят гадить у чужих дверей исключительно ради своего удовольствия и ничего более «умного» они делать не хотят и не могут.

Любовь зла. — Но зачем любить козла ?!

О стихотворении.

Я построю корабль из отобранных слов
И наполню каюты уютом
И пущу его в море, где нет берегов,
Жаль, что жизнь его — только минута.

Пусть, качаясь, плывет средь баркасов чужих,
Счет которым всегда бесконечен,
Он, как в море глубоком, утонет средь них
Лишь затем,
чтобы я был замечен.