Олег Маркеев

Сюда, на Балканы, как стервятники слетелись все более-менее серьезные разведки мира. Пользуясь обстановкой — «война все спишет», как на учениях прокатывали модели, разработанные для «чрезвычайных ситуаций», обстреливали своих бойцов, вербовали и ликвидировали чужих, закладывали сети для будущих операций, когда игра пойдет всерьез и ставки будут запредельно высокими.
Максимов не сомневался, что это лишь «модельная война», как бы страшно и цинично это ни звучало. Слишком уж очевидна аналогия с современной Россией. Кто-то задался целью выяснить, можно ли раскрутить конфликт, замешав адово варево этнических, религиозных и экономических противоречий в славянском государстве. И если да, то кто и как будет повязан, какие тени прошлой вражды оживут, какие идеи вскружат головы, сколько крови потребуется, пока измученное население не будет готово с цветами встречать белые танки интернациональных сил.
И главное, сколько это все будет стоить и какую прибыль принесет.

Это в Москве, если на карту России смотреть, тоска пробирает, а в провинции, брат, жизнь клокочет и кипит. Все у нас есть"и смех, и слёзы, и любовь".

Секрет России заключается в том, что масса не способна порождать пирамиды власти. Их жестокая иерархия и законченность были чужды её аморфной природе. Правители России всегда приносили идею пирамиды извне, очарованные порядком и благолепием заморских стран. Но не они, а сама масса решала: обволочь ли её животворной слизью, напитать до вершины живительными соками или отвергнуть, позволив жить самой по себе, чтобы нежданно-негаданно развалить эту пирамиду одним мощным толчком клокочущей энергией утробы. Вопрос лишь времени и долготерпения массы… Масса только с высоты пирамиды кажется киселём. Внутри она таит жёсткую кристаллическую решётку, из которой куёт стержни, прошивающие очередную привнесённую из-за рубежа пирамиду власти, и только эти стержни дают пирамиде устойчивость и целостность. Стоит изъять их — и уже ничто не спасёт их государственную пирамиду от краха.

Излишняя осторожность и подозрительность так же губительны, как чрезмерная доверчивость!

Ибо он знал, что надо всегда приходить из пустоты, поддерживая с ней длительный, каждодневный контакт; ибо он знал, что сильнейший — тот, кто знает, что сила — оттуда.

7530 лето от СМЗХ.

Зачастую «видение мира» объекта и субъекта могут не совпадать, а иногда принципиально разниться. Сопоставьте мемуары маршалов и «окопную правду» оставшихся в живых солдат. У маршалов война выглядит как героическая эпопея вселенского масштаба и интеллектуальный поединок с противником, у солдат — как тяжкий, смертельно опасный и неприятный труд.

Новые обитатели здания из шустриков президентской администрации представлялись Максимову нелепыми пингвинами, сдуру залезшими на макушку айсберга. Они могли всласть гадить на нем, составлять своё представление о мире, в котором живут, устанавливать свои законы для прочих обитателей птичьего базара, даже считать, что они прокладывают курс айсбергу.
Но он нес их, повинуясь невидимым глубинным течениям. Его миром был Океан, который не объять птичьим умом.