Александр Матюшкин-Герке

Мне говорили старцы древние
(Клянутся: «Это все не ложь!»),
Что как-то раз над их деревнею
Прошел необычайный дождь.
Сначало тихо, как из леечки,
Скрываясь сразу же в пыли,
Сверкая, сыпались копеечки,
За ними пятаки пошли,
Потом заухало в осиннике,
В сосновом грохнуло бору —
Там дружно падали полтинники,
Сдирая сучья и кору.
«Хватай скорей мешок, бездельник, —
Ругали бабы мужиков. —
… показать весь текст …

Я зашел в отель «Россия»,
Кухню здешнюю ценя.
Тут заморская разиня
Заприметила меня
И, желая скушать взглядом
Пачку новеньких банкнот,
Осторожно села рядом
И раскрыла свой блокнот.
— Я, — сказала, — Вас читаю
И люблю — не передать,
И давно уже мечтаю
Вам один вопрос задать.
Это нужно для отчета;
На ушко шепните мне:
… показать весь текст …

Нервозно. Пугливо.
Безлюдно.
И вдруг… Что за диво?!
Как чудно!
Подходит. А губки!
А шляпка!
А зубки!
Смеется:
«Мне зябко».
Срываю пиджак.
Ей на плечи.
Луна. Полумрак.
Летний вечер.
Уже? Очень грустно.
… показать весь текст …

Все мне нравится в книгах моих,
Не во всех, а в последнем издании,
И не все, а один только стих,
А точнее — строфа без названья.
Не строфа, а всего только строчка,
И не строчка, а слово всего.
В этом слове весомом и сочном
Что-то есть от меня самого.

Как вам нравится мой неустроенный быт,
Где все вещи кричат, что хозяин забыт,
Где привычен развал, ералаш и содом,
Где хозяина тоже находишь с трудом?..

Я пишу где сижу и лежу где пишу,
Документы и деньги с собою ношу.
Как-то шум услыхал; оказалось — родня!
Говорят, уже месяц живут у меня.

Мне так хочется встать, оглядеться вокруг —
Столько дела для двух артистических рук:
Все бы вымыть, отгладить, убрать, причесать…
Но тогда просто не о чем будет писать!

Я исчез под шумок,
по-английски.
Как весной исчезает сугроб.
Через день повалили записки:
«Неужели и вправду усоп?!»
Не надейтесь.
Я выжду немножко
И однажды (имейте в виду!)
Запорошенной снегом дорожкой
Обязательно снова приду.
И читатель взволнованно ахнет,
Шаря жалобным взглядом окрест:
«Вновь поэзия… липою пахнет,
Не иначе — Дубаев воскрес!»

Как все это мило. Ведь все это было…
Макаю без устали ручку в чернила,
Спешу описать и измену и верность,
От сложности темы впадая в гомерность.
Я раньше не верил в свою самобытность,
В свое аполлонство, в твою афродитность,
Но вдруг сокрушил, невзирая на робость,
Своим одиссейством твою пенелопость.
С тех пор мы вдвоем покоряем пространство
Моим донкихотством, твоим санчопанством;
Но все ж ощущается сквозь постоянство
Твое магдалинство, мое донжуанство.

Ох, нелегко с мужиком жене —
Вечно покоя нет,
Только труднее почти вдвойне,
Если мужик — поэт.
Тут не понежишься в неглиже —
Он на ногах с утра;
Чуть зазевалась, и ты уже
На острие пера.
Если такая придет напасть,
Не искушай судьбу:
Чем на заметку к нему попасть,
Лучше лежать в гробу!
Впрочем, и мертвым, увы и ах,
Тоже покоя нет —
… показать весь текст …

Я был всегда ужасный непоседа,
Ни разу не просился на покой:
Любил свою жену,
жену соседа
И женщину из швейной мастерской…
В кого я только, братцы, не влюблялся!
И каждой на скамейке при луне
В любви до гроба, не стесняясь,
клялся
Стихами, что ворочались во мне.
За эти поэтические трели,
Ну, а точнее за неверных жен,
Я трижды был заколот и прострелен
И раз пятнадцать заживо сожжен.
… показать весь текст …

Мне труд поэта сызмальства привычен,
Да вот беда — никто не находил,
Что я своеобразно необычен,
И, не стесняясь, мимо проходил.
Но я, наследство классиков преемля,
Решил сроднить с сознаньем бытие;
Асфальт корежа, рыл корнями землю,
Чтобы понять все таинства ее.
И вот — успех. На днях известным буду.
Теперь пора табличку завести:
«И. Л. Михайлов. (Явленное чудо.)
Смотреть по средам с часа до пяти».