Валерий Поволяев

Заснеженной зимой тридцать второго года канцлером Германии стал военный — генерал-лейтенант Шлейхер. Человеком он был малоизвестным, поэтому стремился привлечь в свой кабинет людей, имевших вес в стране.

К таким выдающимся деятелям Шлейхер отнёс и Гитлера, и в самом конце года, в декабре, направил в Веймар, где обосновался будущий фюрер, своего посланца. Этим посланцем был сотрудник Института истории новой Германии подполковник Отт. Отт привёз Гитлеру лестное предложение рейхсканцлера: занять в…
… показать весь текст …

— Фронтовые романы Юрия Бондарева. А ещё я бы вспомнил «Белую берёзу» Михаила Бубеннова. Я верю, что новое поколение ещё не раз вернётся к военной литературе.

Валерий ПОВОЛЯЕВ

…и никогда не чувствовал себя таким одиноким, предоставленным самому себе, как в те часы, когда я сознавал, что за мной нет нужной реальной силы, кроме совершенно условного личного влияния на отдельных людей и массы, а последние, охваченные революционным экстазом, находились в состоянии какой-то истерии с инстинктивным стремлением к разрушению, заложенным в основание духовной сущности каждого человека. Лишний раз я убедился, как легко овладеть истеричной толпой, как дешевы ее восторги, как жалки лавры ее руководителей, и я не изменил себе и не пошел за ними.

Вши в северных краях водятся жирные, неповоротливые, с картинными белыми лапками и темными пятнышками на крохотной голове. Когда их давишь, во все стороны летит противная жижка, может даже в глаза попасть, отмывать потом приходится.

Иногда ночью, когда вши кусаются особенно сильно, они возникают во сне — крупные, сочные, вызывающие тошноту и боль. Понятно даже несмышленому человеку: сколько Китаев ни будет жить, столько будет помнить лагерных вшей… Причем северные вши отличаются от южных. Южные не ту стать имеют — тощие, проворные, с одежды, если зацепятся, ни за что не соскользнут — удержатся, даже если грохнет девятибальное землетрясение… Северные вши не такие, хотя и те и другие кусаются одинаково люто.

Впрочем, как известно, фамилии себе люди не выбирают, их дают родители, независимо от того, согласны с этим младенцы или нет. Четких, с учетом русской грамматики, правописания, фамилий в России мало, может быть, даже почти нет. Встречаются они редко и корневая система их состоит из имен. Иванов, Петров, Симонов, Венедиктов. Так, во всяком случае, казалось Китаеву. Хотя специалистом по этой части он был, конечно, невеликим.

невидимая связь, притягивающая людей друг к другу, действительно существует. Девушка наконец тоже рассмотрела человека, стоявшего перед ней. Человек

В дрожащем сером воздухе лицо матери расплывалось, опухшие щеки беспомощно висели, будто ошмотья, подглазья тоже висели… Раньше Китаев даже предположить не мог, что от голода человек может полнеть, — оказывается, может. Впрочем, нездоровая полнота эта называлась опуханием. Сам Китаев, например, боялся заглянуть в зеркало и увидеть там вместо себя незнакомого человека.

Если бы имелись силы, неплохо было бы сходить за водой на Неву — слишком уж дерет горло пресная снеговая вода, в ней нет никакого вкуса, от живой речной воды она отличается разительно, — но сил не было, поэтому приходилось приносить в дом снег и растапливать его.

Батька сжался, усох, сделался незнакомым, каким-то старым и скорбным, на небритых щеках у него начала поблескивать седина: людей своих Махно терял одного за другим, каждая потеря оборачивалась седыми волосами. Он мотался по Украине и нигде не мог остановиться — немедленно наваливались красные конники. Крестьяне, которые раньше были опорой Махно, стали отворачиваться от батьки — им надоела война. Хотелось мира, хотя бы плохонького, непрочного, но мира — чтобы над головой не свистели пули, а уши не слышали грохота пушек. Это Махно ощущал очень явственно

Вот уже несколько лет продюсер Юрий Коновалов предлагает мне взяться за сценарий фильма о Рихарде Зорге. Но я пока не могу найти ключ. Для меня нет сомнений в том, что Зорге — гениальный разведчик.

Вот уже несколько лет продюсер Юрий Коновалов предлагает мне взяться за сценарий фильма о Рихарде Зорге. Но я пока не могу найти ключ. Для меня нет сомнений в том, что Зорге — гениальный разведчик. Штирлиц по сравнению с ним — просто ребёнок. Но на что в фильме сделать акцент?

Наверное, можно за осн…
… показать весь текст …