Ник Туманов

пока выгорают в озоновых брешах
усталые ангелы питерских ростров,
мы просто уходим без лоций и вешек.
оторванный солнцем таинственный остров
июнь, априори, не время — пространство.
нам в кровь эндорфиновый экшн подмешан,
но, после прописанных в правилах странствий
твой взор непорочен, мой говор неспешен.
моё вольтерьянство. твоё сумасбродство.
есть что-то фальшивое в нашем альянсе —
нам порознь больно и вместе непросто.

и всё же останься.
останься!
… показать весь текст …

от запада к сердцу, от полночи к югу,
для жизни от бога не требуя блата,
поехали, солнце, кататься по кругу,
друг друга касаясь лучами заката.
и что бы хранители наши ни врали,
пытаясь заставить нас быть совершенней,
помчались, мой ангел, по вечной спирали —
две нежных стрелы и две жадных мишени.

пока не заврались, пока не догорели, давай напишем жизнь по новой и опять
из августа сбежим в прозрачные апрели, где время, как вода, течёт от моря вспять.

прими меня как сон, как лёгкую победу. кем стану я в мечтах твоих шальных — не суть
пусть буду — материк, а ты меня исследуй. и реки рук твоих мою изранят грудь.

а впрочем, не спеши. в рассветные семнадцать слова лишь мотыльки — прозрачны и легки.
когда-нибудь потом я буду вспоминаться на острие тобой заточенной строки.

откладывай меня, я буду много позже, когда твоя любовь прошьёт глаза насквозь,
когда твои слова пустой не ранят ложью.
откладывай меня.
а не сумеешь — брось!

прости меня, мой друг, суди меня не строго
за то, что перейдя последний рубикон,
ты поменял маршрут и новая дорога
заставила тебя поставить всё на кон.
всё, что имел отдал, в последний раз как будто
ни детства, ни любви, ни покаянных слёз.
твой окаянный день из суеты и смуты
не обещал войны и мира не принёс.
от слова до строки, от вдоха до исхода
легко тебя несла земная круговерть,
и ты прошёл судьбу, как океан без брода.

настроенный на жизнь не помнит слова смерть.

мой маленький принц, мой крылатый хранитель роз, что каждую рифму насытил весенним ядом, ты острыми иглами прямо под кожу врос и стал моим эго, решив задержаться рядом. болело ли сердце, горел ли огонь в руке, кружился ли ты в хороводе осенних листьев, всё падало словом, всё множилось в черновике, всё полнилось кровью ещё не рождённых истин.
но мы повзрослели и вечность сошла на нет. а наше сиамство, увы, не родство по крови и, марс обозначив важнейшей из всех планет, ты сам по себе начинаешься в новом слове. ты чувствуешь ветер. ты знаешь — твои враги не точат ножей, но уже оправляют фраки. так что же тебе остаётся? беги. беги! твоя философия выше банальной драки. весна на твоём мятежном календаре и поровну встреч-разлук обещает сонник. и знаешь, не так уж и важно мне, чей апрель берёзовым соком исходит в твои ладони. всё будет как надо и тысячи льстивых лиц тебя отразят, и ты примешь от них присягу.

когда же тебя коронуют, мой беглый принц, я лягу последней строкой на твою бумагу…

ещё вчера, когда стелился вечер
лоскутным одеялом по аллеям,
я думал — этот август будет вечен
и мы его вдвоём переболеем.
казалось, что у бога ни спроси,
всё тотчас же как хочется случится.
и ночь звенела тонкой нотой си
горячечного пульса под ключицей.
и падала далёкая звезда
в объятия земного океана,
когда ты мне шептала тихо «да»
под наглый скрип пружинного дивана.
…
с рассветом небо призрачно и тонко
… показать весь текст …

Октябрь — моя молитва.
Прощальная песня.
Знаешь,
когда тишиной укрыта,
горчит во мне боль иная,
чужая ночам июльским,
где юных надежд раздолье
в соитии жарких пульсов,
я радуюсь этой боли
с отчаяньем мазохиста.

Но утро приходит снова
и в небе светло и чисто,
и празднично васильково.
… показать весь текст …

Московский. Серой сталинки фасад от непогод и времени рябой… Вот дом, в котором год тому назад меня учила ты болеть тобой. За взгляд, горящий жертвенным огнём, я звал тебя «мой лигурийский бог», жил по ночам и, отсыпаясь днём, опять сюда бежал, не чуя ног. Здесь я узнал — страшней болезни нет, с ней не пойдёшь к знакомому врачу. В парадном гулком, камнем на стене я нацарапал глупое «хочу…»
И что теперь?.. У райских палестин кто я тебе? Сумевший выжить Ной?..

…вожмусь спиной в холодный дерматин — чужую жизнь почувствую спиной, поглажу кнопку, вызову звонком свою болезнь, не удержусь от «ах!», увидев бога в тапках и трико, и с ангелочком-дочкой на руках…

…мне лифт скрипит занудно: «выбирай…»
а я стою, и спор с собой веду:
подняться вверх, в твой персональный рай,
или остаться в собственном аду?

мой старший брат, меня считавший сыном,
пока я жить не жил и спать не спал,
ты ждал войны.
в своих степях полынных
глядел как шалый ветер гонит пал.
мы третий год кочуем по войне
и так привыкли к звукам боя оба,
что нынче страшно сдохнуть в тишине,
накрывшей нас плотней, чем крышка гроба.
смотри — весна, а птицы не поют.
не серебрится тополь придорожный.
он, как и мы потрёпан был в бою.
но вот же мы, а он в ладонях божьих.
сквозь ветви небо синее видней,
… показать весь текст …

день отгорел как свечка и погас.
а я больной, наверное, хоть плачь —
у рук моих, мертвеющих без ласк
преступное желание тепла.
и что теперь?..
вот вечер.
вот кровать,
распахнутая, словно пасть врага.
вот женщина, готовая отдать
своё тепло.
она уже нага.
она уже светла.
уже нежна.
но я умею быть куда нежней.
… показать весь текст …