Катя Карт

Зимний город дышит кухонными разговорами, ворочается во сне.
Чайник на плите свистит забытый.
Яичница жарится на чугунной сковороде. Запах сливочного масла и многой неспешности.
Вечерняя дремота с каждым днём всё раньше. Чувствуешь её, ворчишь на себя за желание тепла, а надо бы подышать, прогуляться. Ворчишь и прощаешь.
Дремота подождёт.
Фонари проснулись. Ночные солнца. На соседней улице новые поставили, неоновые. На соседнюю улицу не хочется вовсе. Пусть как раньше: фонари в жёлтых платьях, гулять в теплом свете.
Тени от деревьев узорчатые, будто летом.
Варежки не надеть нарошно, кончики пальцев замерзают, дома колко щекотно оттаивают.
Шапку, шарф — все на батарею греть. И замёрзшими пальцам тоже осторожно так коснуться горячей батареи.
Глядишь в окно, а там крохотные снежиночные планеты летят.
Глядишь и наматываешь шарф обратно, на улицу бежать, чтобы на свежем снегу следами рисовать.
Первым…

Чуточку меньше повседневности к утреннему чаю.
Разместить повседневность на кончике чайной ложки, растворить в цветастой пиале с водой, щедро полить герань на окне.
Пусть растёт — герань цветёт от постоянства.
Завтракать с новым днём в красоте и улыбках.
Слышишь, дороги зовут?
В добрый путь!

Достать с дальней полки майку «для весны».
Заношенную до дыр — проталин, любимую.

Бродить в ней, спать в ней, просыпаться.
Улыбаться солнцу и прохожим, слушать капели.

Найти историю в бумажном корабле, дать ему паруса и бережный ветер.