Марта Яковлева

…сухим и голодным ртом исцарапать тебя упруго,
поцелуи — как карту на тело, глаза — как компас,
быть с тобою так близко, когда начинается вьюга
и когда продолжается… видишь, вон в тех заоконных
провалах, томимых чернильною пустошью абсолюта,
там, где стены и простыни холодны и проржавели от влаги
мне бы только впиваться в тебя и вливаться как-будто
те кромешные холод и тьма растворятся намокшей бумагой.
мне бы «знать тебя»…

знать тебя так — наизусть, наразрыв и исконно —
в сантиметрах и дюйма…
… показать весь текст …

иди ко мне, еще хотя бы шаг, испуганная глупая душа, иди ко мне, и не боясь удара — дай мне хотя бы самый малый шанс.
смотри, вот руки, вот они чисты и в них ни камня, ни пращи, ни пули, со всем смирением возможным пустоты зову тебя — приди ко мне июлем,
душистым маревом и грозами в ночи, тропинкой мокрой от дождя, покоем… приди ко мне и слушай, и молчи. молчать так просто если слышат двое
доверие, испуганную тишь смешных и бесполезных откровений… услышь меня, пожалуйста, услышь, мне очень дорого такое вот мгновенье,
когда ты, глупая душа, идешь ко мне, забыв о том, как предали и били… и я иду и в сумеречном сне мычу тебе не паспортное имя,
а так, как в детстве звал ты сам себя, когда пугался и искал поддержки… и два шагА навстречу, два шагА в мир тишины на сонном побережье.
иди ко мне, еще хотя бы шаг… ну хочешь, ну давай одновременно.

Господи, какая же нежность, взахлеб, навзрыд!
и вроде бы отболело, прошло, забылось…
ан нет — проснешься ночью и смотришь в окно. болит.
и бьется. и лишь бы вдребезги не разбилось.

Господи, какая же боль и какой же свет!
и как же это пронзительно — знать до дна
что-то, что было — этого больше нет,
и где-то она вот так же… окно. луна.

и где-то она вот так же: слагать слова,
и лгать без повода, и без конца курить,
и жизнь, которую привыкла делить на два
и которую больше не с кем теперь делить.
… показать весь текст …

каждую букву имени твоего рассасываю будто гомеопатию,
понятия не имею, от чего она должна меня исцелить…
мне твоя нежность нужна как воздух, а ты потрать ее на то, чтобы выяснить, где болит.
каждый предлог из редких реплик твоих выкусываю,
ищу словечки, чтобы пощекотать гортань,
чую себя новобранцем, юнцом бессмысленным и безусым,
тестостероново пенящимся.
перестань
приходить ко мне по ночам в бесконечном бессонном мареве,
мне уже не выстоять, я давно проиграл себя в карты твоей красе,
я давно…
… показать весь текст …

дом без тебя тебя не дом и текст без тебя не текст,
все разлезается в клочья и пополам,
свинья без тебя выдаст, и бог без тебя съест,
важные штуки становятся глупый хлам,

ничего не получается, утро начинаю четвертый раз,
даже умыться оказывается невозможным делом,
свет без тебя не свет, и газ не газ,
ты не представляешь, как мне самой это надоело,

я бы с удовольствием все сама — как положено, наизусть,
но такое ощущение, что я просто обезумела, онемела,
моя нежность все время превращается в тв…
… показать весь текст …

она не любит тебя, больше тебя не любит…

самое странное, что мир не заканчивается вслед за этим
вы по-прежнему даже можете жить поблизости,
говорить: приходи, отметим?
звонить и греть их —
чуть замерзшие пальцы как-будто с налетом извести.

самое странное, что она не становится злее, хуже —
даже часто становится лучше: стройнее, глаже
думаешь: что она делает с этим мужем?
думаешь: как мы устроились в этой луже?
плюешь, выпиваешь крепкого или даже…
… показать весь текст …

.заиграй мне на дудочке, странный хромой вожак,
запевай мне неистово, ласково запевай,
пусть опустеет мой город, а я дрожа
выплыву, вынырну, выживу в сладкий май,
а я за дудочкой всласть побегу по льду,
колкому инею на ледяной траве,
в море соленое камушком упаду,
выплыву с новой короной на голове,

точнее, с тремя коронами на трех головах,
говорят, что Хронос действует именно так —
сначала ныряешь, потом навсегда права,
а коль не ныряешь, то сам себе и дурак.
куда ты стреляешь, туда тебе и идти:
… показать весь текст …

… дело даже не в том, что приходится как-то справляться с бытом (я и раньше умела это не то чтоб плохо) дело даже не в том, что тебя за столом накрытым не хватает… (тебе на это всегда было в общем… ровно)

дело в том, что больно прощаться с мирком из моих иллюзий -в нем мы счастливы и родили трех сыновей и дочку, написали пять книг, прикупили дом, выбираем шторы или джакузи, ты работаешь, я обожаю тебя и точка.

дело в том, что мне до сих пор не верится, что этого не случится, что твоя красота м…
… показать весь текст …

голым по голому. голый натянутый нерв.
нерв телефонного провода, электросеть.
небо обложено тучами, город так сер
как одиночество в кубе. упрямо смотреть

на бесполезный экран телефона. молчит.
пишет — билайн, мтс, мегафон — тишина.
где-то по городу мчатся к кому-то врачи,
мне — бесполезно лечиться. я просто одна

в городе пахнущем серым и мокрым дождем,
в городе пахнущем мокрою шерстью собак,
в нежности, вылитой в реку, в которой вдвоем
не уместиться никак.
… показать весь текст …

итак, у меня осталось четыре дня.

первый — забыть тебя, а второй — меня,
третий — забыть, как касаться твоей щеки,
четвертый — под пальцами хрупкие позвонки,
и нежность холщовую джинс под моей рукой,
и счастье касаться тебя, возбуждать… такой
мазохизм: вспоминать и придумывать это как
я могла бы ласкать тебя… вишню рассыпать. лак
на кроваво-красных ногтях от ягод неотличим,
выдохнем вместе, тихонечко помолчим,
и снова взбираться вверх по крутой скале,
нет ничего прекраснее на земле,
чем губами припасть изнутри к твоему бедру.
… показать весь текст …

звонок в небесную канцелярию…

господи, господи, кто-нибудь есть на проводе? мне непременно нужно какое-то
чудо! господи, слышишь? я заплутала в омуте. мне одиноко здесь, слышишь?
ужасно худо.

господи, ну, или кто там у вас? канцелярия высшая! что там со связью?
срочно возьмите трубку! я оступилась. я не специально, так вышло…
выслушайте меня, пропадаю. стуком

колес наполняется город. съехали. те, кто могли — расползлись по намеченным
пунктикам. я отмечаю прошлое темными вехами, я измер…
… показать весь текст …

дождь стучится в окно, словно школьник гоняет гаммы,
словно кто-то упрямый этюды учить решил
словно там за окном, так же смотрит за кем-то мама:
третий, пятый и первый. пожалуйста, не спеши.
дождь стучится в окно, словно сам от себя робея,
разбирает по строчкам, по тактам и по листам,
бесконечного черни. а небо все голубее,
все острее сквозь седину проступает сталь
я, конечно, усну убаюкан под водное меццо,
мне приснится сестра, нерожденная никогда,
мы с ней будем ютиться в какой-то палатке и гр…
… показать весь текст …

я стану рубашкой. рубашкой. camisa blanca.
шесть пуговиц. отворот. воротник и планка.
и белый холодный хлопок к горячей коже.
я стану рубашкой. а впрочем — я стану ложем

широким ложем, атласными простынями,
подушкой… здесь так легко отсыпаться днями,
тугим бинтом одеяла к твоим запястьям,
и тишиной, полумраком. нет. стану частью

холодного моря, шумящего под ногами,
ракушками, стеблями, водами, берегами,
я стану дном, водолазами, якорями…
а впрочем… я стану тем, что мы потеряли:
… показать весь текст …

мне нужно совсем немного: какой-то внутренний шум —
стук. шепот. или, возможно, треск,
чтобы судорожно цепляющийся за реальность ум наконец-то исчез,
чтобы можно было бродить, подбирать слова,
пить кофе, а если хочется то молчать…
чтобы было неважно один или двадцать два,
что подумают и как будут изобличать,
как оценивать, как гомонить вокруг,
что скажут или вовсе не отзовутся, не…
главное, это слушать этот вот внутренний стук
в ритмической тишине
наборматывать свой мотив из пауз и длиннот,
пробовать звуки, запахи, ветер вот из окна…
слушать закон семи — толчков, движений или же нот —
… показать весь текст …

если бы только знал как бегу от тебя на пустой беговой дорожке, как пытаюсь
имя вымолчать в телефон, а оно все рвется и рвется с губ: как касаюсь памяти,
там где ты — бережно, осторожно, а она — незаживший еще ожог, шрам, уродский
струп…

понимаю — больно. сжимаю себя сильней, посулами сладкого отказываюсь от встреч,
и забываю тебя, забываю. уже 18 дней, как я приучаю себя никого не беречь
не искать ни руки, ни бедра, не нащупывать мысленным взором кевларовой нити,
что связала два сердца, прошила насквозь два нутра, я безлико твержу в телефон:
извините, абонент очень занят, он просит перезвонить, и встаю на дорожку
и чувствую треск этой нити между нами растет и растет темный желоб,
чумная дыра…

нет, не бойся, нам будет не больно. как мы и хотели. только выпьем таблетку
… показать весь текст …

давай будет так: все кончится как в кино
нам пустят титры, а после мигнут экраном
и включат свет. и зрители с кресел встанут
хороший был фильм. конец вот немного странный…
а впрочем… какая разница? все равно

я тоже встану, не стану плести сюжет
суфлировать реплики, выглядеть резонером
не стану слушать что там случится скоро
не стану верить памятным уговорам
о том что все будет лучше, но попозжей

попкорн рассыплется, кола отпустит газ
все кресла поднимут морды как эскадрилья
… показать весь текст …

мне так нравится быть твоей частью, твоей душой,
мне так нравится, чтобы нежно и хорошо,
чтобы прятать тебя в себя, укрывать от бед,
чтобы ждать тебя дома, готовить тебе обед,

мне так нравится эта нежность — взахлеб, стремглав,
я готова лишиться сотни сакральных прав —
я готова признать себя странной и не такой,
чтобы только упрямо твой охранять покой,

мне так нравится голод — нехватка тебя внутри,
мне так нравится ждать тебя, слушать тебя — смотри,
мне так нравится это вхождение в тишину,
когда я гадаю, как я в тебя нырну,
… показать весь текст …

вот эта тяжесть руки твоей на моем животе,
вот эта нежность, разлитая в темноте
так густо, что, кажется, мне тяжело дышать.
желание, поднимающееся изнутри… бежать,
бежать, затыкая уши и спотыкаясь о собственную тень.

и этот жест, которым притягиваешь к себе,
простое движение, столько лет подкидывающее до небес,
дыхание, скользящее словно лента к моим плечам,
твоя готовность закончить все и начать
в одно мгновение. мне становится не по себе.

вот эта легкость, с которой входишь в любой из дней,…
… показать весь текст …

иди ко мне, еще хотя бы шаг, испуганная глупая душа, иди ко мне, и не боясь удара — дай мне хотя бы самый малый шанс.

смотри, вот руки, вот они чисты и в них ни камня, ни пращи, ни пули, со всем смирением возможным пустоты зову тебя — приди ко мне июлем,

душистым маревом и грозами в ночи, тропинкой мокрой от дождя, покоем… приди ко мне и слушай, и молчи. молчать так просто если слышат двое

доверие, испуганную тишь смешных и бесполезных откровений… услышь меня, пожалуйста, услышь, мне очень дорого такое вот мгновенье,

когда ты, глупая душа, идешь ко мне, забыв о том, как предали и били… и я иду и в сумеречном сне мычу тебе не паспортное имя,

а так, как в детстве звал ты сам себя, когда пугался и искал поддержки… и два шага навстречу, два шага в мир тишины на сонном побережье.

иди ко мне, еще хотя бы шаг… ну хочешь, ну давай одновременно.

бесконечная осень, листвы круговая порука
снегопад за окном — романтичная прорва безделья
мы пытаемся выжить, пытаемся жить друг без друга
и срываемся изредка на «а хочешь, я дам тебе денег?»

ведь так хочется сделать хоть что-то: сорваться, приехать
под листвой закружить в сумасшедшем, безоблачном танце
задыхаться как прежде вдвоем от безумного смеха
и не знать почему… одеваться, потом раздеваться,
собираться гулять, да так никуда и не ехать…

бесконечная осень. до хруста зачитан бегбедер
от гл…
… показать весь текст …