Инна Шаломович

Субботний вечер, непришедший гость,
Зелёный чай без сахара — детали.
А заоконье птицы расклевали,
Июнь такой, что оторви да брось…

Деревьев души молятся дождю,
Вода течёт, и жизнь течёт… Течёт ли?
Перепроверю — капель звук отчётлив,
А жизнь давно споткнулась о бордюр…

Без специй доедаю супчик дня,
О чём мечталось в детстве и не вспомнить.
Но где-то в лабиринте тёмных комнат
Успеет луч рассветный дать огня…

Я смотрела на звёздный аквариум,
Рыб считая далёких, небесных.
Где-то пела сиреной авария,
Кто-то падал безудержно в бездну.

То ли мир был вконец развороченным,
То ли стали безумны минуты.
Надкусила любовь с червоточиной,
И как мне, может больно кому-то.

А на крыше Луна свои сонники
Сочиняла, согласно завету.
В вазе маминой на подоконнике
Тосковал день ушедший по свету.

Мы пили красное вино…
Свой коротали горы век,
Смеясь заносчиво в окно
Над тем, как хрупок человек.

А мы с котомкой снов и слов,
Ночных иллюзий о любви
Сбегали от земных часов
В Эдем, что счастьем уязвим.

Эдем на третьем этаже,
Снегами майскими одет.
Паёк, нам выданный уже,
Семь дней, которых больше нет…

На ладони ключи дребезжали и звали в квартиру,
У металла душа холодна, а глазницы пусты.
Я пугливым котёнком здесь спрячусь от цепкого мира,
Говорят, по утрам можно к солнцу построить мосты.

Говорят, вечерами до звёзд дотянуться несложно,
Если нежно прижаться, мечтая, к родному плечу.
Но в квартире моей одиночество бродит по коже,
Я почти исцелилась и всё же болею чуть-чуть.

Я почти исцелилась, но мёрзну в картонной постели,
Запираюсь во сне и считаю сбежавшие дни.
Когда бросилась в счастье, поймать себя в нём не успела,
Оказалось, в том счастье сфальшивили светом огни.

Судьбу свою сто раз воображая,
аккорды сочиняю на ходу.
Мужчина — но мелодия чужая,
дослушаю — и может украду.

А та, что рядом с ним, рифмует строчки
по-своему, по-бабьи, в чём-то зло.
Ложимся и встаём поодиночке,
но порознь стареем — повезло.

Пух тополиный кружится над садом,
июль плывёт по вОлнам чабреца.
Страх голосит внутри меня надсадно —
мелодию б дослушать до конца.
… показать весь текст …

Вкусны вечера и закаты,
Рассветов осмыслены речи.
У осени жизни богатый
Есть опыт, что давит на плечи.

В построенном мною Эдеме
Тот опыт частит к ночи пульсом.
Сомнений посеяно семя,
И слог за былое запнулся.

А счастье летело транзитом,
Но цель уклонилась земная.
Субботы цежу через сито,
Воскресным стихом наполняя.
… показать весь текст …

Блуждают сумерки снаружи,
Мир за окном в метелях плачет.
Но разрезает поезд стужу,
Билет у каждого оплачен.

Несётся поезд, пыль глотая,
А может, это жизнь несётся?
Ютится дней прошедших стая
Со мной в купе без капли солнца.

Тоску из пачки сигаретной
Сосед достанет, весь в сомненьях.
Пропахнет тамбур незаметно
Неверьем, страхами, волненьем.
… показать весь текст …

Июньской погоды заоблачный зодчий
С дождём поиграть захотел осторожно.
И крупные капли до самой до ночи
Мотив выбивали по окнам несложный.

А в вазе японской цветы золотели,
Совсем не боясь, что грядёт увяданье.
В сердцах принимались решенья (но, те ли?..),
И снова искались себе оправданья.

Мой город, забывший меня, падал в дрёму,
И всё до утра тосковало о свете.
В сомненьях слоняясь по сонному дому,
Я трогала звёзды, я слушала ветер.

Взглянул в окно — там дети… Детский смех
Просеял он привычно через уши.
Сегодня сделке предрекли успех
Без всяческих препонов и помех.
Откуда эта муха, что здесь кружит?..

«Эй, Цокотуха, где твой самовар?» —
Беспечность спрятал, головой качая.
Большие деньги, неплохой навар,
И можно выпускать волненья пар,
Но остывает чашка с иван-чаем.

Пора… Банально, да вся жизнь — игра,
Давно сам выбрал жанр драматургии.
… показать весь текст …

Я видела: метель наводит смуту,
Шаманя и пленяя мир камланием.
Берёзы, крепостные девки будто,
Под ветром прогибались без желания.

Февральское сурово было царство,
Безропотно деревьев подчинение.
И пили снега горькое лекарство
Покорные стволы по назначению.

Я шла тропой берёзовой аллеи,
Сорочья голытьба за мною ссорилась.
Душа стихом поэта отболела,
У строк же его вечная история.
… показать весь текст …