Она уходила гордо, даже подбитая, как «стелс» и раненная. Ведь чаще именно близкие носят в карманах ножи и полосовали по ее, как они считали, стальному корпусу.
Она научилась бить хлестко языком, подобно плетке без костей. Ей стало не в первой одаривать тяжелым взглядом тех, кто не достоин был и взгляда.
Она перестала искать гладкий радиус в углах, куда бы можно было забиться.
Она научилась различать, людей-цветов, кого стоит бережно хранить, от сорняков, кого не жалко выдернуть с корнями из…