Борис Качанов

Октябрьская кастрация нации состоялась, а назад не пришьешь. (Б.О. Качанов. Рюкзак, тропа, катамаран. М.: Маска, 2012, стр. 294)

Когда пальнут с Авроры, гасите свет и сушите сухари, ибо страх страхов возмущение черни, и ее поступь суть кровавые злодейства. (Б.О. Качанов. Рюкзак, тропа, катамаран. М.: Маска, 2012, стр. 356)

Ползая по горизонтали залезть на вертикаль невозможно. (Б.О. Качанов. Алтайский траверз. М.: Маска, 2015, стр.14)

Господа, не обольщайтесь — для прекрасных дам вы добыча, что они и празднуют в белом над жертвой в черном, называется же это — «убить бобра».

Мимо вагона прошли дородные бабы с ломами и кувалдами. По исстари заведенному обычаю самые тяжелые работы на железной дороге выполняли женщины. На перроне ни души, кроме своры бродячих псов и баб с домкратами, ломами и прочим тяжеловесным инструментом. Жаль, что их не видели Клара Цеткин и товарищ Сухов. Вот они порадовались бы торжеству идей товарища Августа Бебеля. Самая тяжелая кувалда была у той самой Гюльчатай. На свою несчастную голову и вопреки сценарию, Абдулла удавил ее не до конца, и она выжила. Бедняжку сразу и не узнать — в ватнике, кирзовых сапогах, на голове деревенский платок, брезентовой рукавицей вытирает сопли, а на лице следы побоев и пристрастия к рюмке. (Б.О. Качаноа. М.: Маска. Карта, байда, два весла, стр. 154)

Добро приходит, чтобы помочь, пожалеть, посострадать, утешить и успокоить, причем, если вы этого хотите сами. Вдруг, ни с того ни с сего, с бухты-барахты, с кондачка, под бой барабанов и гром литавр, с трубами и знаменами, с многотомными лжеучениями и клятвенными заверениями, ничего доброго прийти не может. Только зло ломится нагло, назойливо и без приглашения. (Б.О. Качанов. Рюкзак, тропа, катамаран.М.: Маска, 2012, стр. 61)

Если бы вождь пролетарских вакханалий допился бы до белой горячки, многострадальная Россия воздвигла бы памятник тому целовальнику, который приложил бы к этому руку. Чтобы спасти отчизну, супруге гения достаточно было держать на столе четверть хлебного вина и, как только муженек вернется из библиотеки, сразу ему стакан, а лучше два. И с утра пораньше повторять с интервалом в полчаса до полного беспамятства, чтобы не то что апрельские тезисы, а и му-му выдавить бы не смог. Через месячишко пристрастился бы сам, а о пролетариях даже и не вспомнил бы, кто они такие. Эх, всего-то надо было полцистерны главной русской еды и Россия спасена. (Б.О. Качанов. Карта, байда, два весла. М.: Маска, 2012, стр. 330)

Теория и практика иудо-марксизма-ленинизма потерпела полный крах, что убедительно доказала история не только ссср, но и других стран, пошедших по этому ложному пути… а все потому, что все не угодное Богу, рано или поздно отправляется в небытие.

По ошибке отрезали здоровую ногу. (Б.О. Качанов. Жизнь и смерть академии не Жуковского. М.: Маска, 2912, стр. 152)

«Поставить к стенке» — это просто так было принято говорить, а сделать это непросто. После этого без ночных кошмаров не обойдешься. Поэтому никаких стенок не было, а стреляли в затылок. «Заряжай», «Товсь» и «Пли» для героев Этель Войнич и Виктора Гюго. У советских все попроще, погрязнее и поподлее. Главное чтобы подопытный не трепыхался, а то придется выколупывать из камер, как тех белых офицеров из подвалов Лубянки. Дурашки — сами пришли, а потом сплошная морока — веревки, мордобой, намучаешься…
… показать весь текст …