Борис Качанов

Уважаемые защитники отечества! Забудем про то, что многие из вас откосили от армии и никакие вы не защитники. Однако забудем, мы тоже не герои. Главное — не умножать грех. Посему не поддадимся на провокации искательниц приключений и сами не будем источниками блуда. Господа донжуаны, ловеласы, любовники, бабники, ходоки и гражданские мужья, а попросту сожители, никакие мы не герои, но суть мерзкие любодеи и прелюбодеи. Посмотрим правде в глаза и признаемся, что мы есть служители похоти, а имя нам…
… показать весь текст …

Император Николай Александрович, своего Наследника Алексея никому не передоверял и всегда брал с собой, даже на фронт. И казнили их тоже вместе, кстати, такие же, как тот в красных шароварах — даже девочек не пожалели, скоты. (Б.О. Качанов. Карта, байда, два весла. М.: Маска, 2012, стр. 251)

Если во всех предыдущих конституциях врали, то, с какого бодуна ждать, что не наврут в тех, которые за ними? (Б.О. Качанов. Главное правило Шелрока Хомлса. М.: Маска, 2012, стр. 29)

Бойтесь белых халатов, имеющих власть давать официальные заключения. (Б.О. Качанов. Жизнь и смерть академии не Жуковского. М.: Маска, 2012, стр. 155)

Наблюдение за природой благотворно воздействует на человеческий организм. (Б.О. Качанов. Рюкзак, тропа, катамаран. М.: Маска, 2912, стр. 46)

В жизни все перекручено и перевязано, Господь устроил это намеренно, чтобы мы были друг дружке обязаны, и через это возрастала любовь. (Б.О. Качанов. Рюкзак, тропа, катамаран. М.: Маска, 2012, стр. 306)

Детство под надзором родителей, потом школа с занудны-ми училками и ворохом уроков. Не успел порадоваться получению аттестата — загремел на срочную. А какая свобода в казарме? На то она и казарма, чтобы в ней никакой свободы не было. Одна радость — самоволки. Смоешься — вот тебе и кусочек воли в виде кружки пива и девочек. Но от девочек свободы не дождешься. У них главная задача — своя свобода — женская, которая для мужика есть не что иное, как самое натуральное рабство, похлеще всякой казармы…
… показать весь текст …

Звезда пленительного счастья потухла, так и не успев подняться над горизонтом. Ужаснулся тунгус, и друг степей калмык ужаснулся тоже, и у всякого другого языка волосы встали дыбом, да уж было поздно. Кто был ничем, стал всем, но не так, как ожидалось восторженным Александром Сергеевичем, а партийными секретарями, фуражками с малиновым околышем, колючей проволокой и вертухаями на вышках. (Б.О. Качанов. Главное правило Шелрока Хомлса, М.: Маска, 2012, стр. 454)

Когда наконец. легализуют публичные дома — заплатил и до свидания, а от этой рожи никак не отвяжешься, еще «это» ей надо — брррр.

Если кто желает узнать, будут ли о нем скорбеть без лицемерия, пусть вспомнит Владимира Семеновича. На его проводы никого сгонять не пришлось. (Б.О. Качанов. Жизнь и смерть академии не Жуковского. М.: Маска, 2012, стр. 333)