Что делать, если ты грустишь?
Читать стихи.
Касаться кистью мокрых крыш,
Искать штрихи.
Пройтись по улицам одной
Или вдвоём
Под тихо шепчущей листвой
И под дождём.
Смотреть в вечернее окно
На улиц свет.
Включить любимое кино,
Найти свой плед.
Придумать рифмы и спаять
Немного фраз.
В местах, человеком заброшенных,
Частенько селятся боги:
В полях, позабытых, нескошенных,
На пыльной разбитой дороге,
Ютятся под сердцем гитары,
Сопят в запылённом фарфоре
И в лодках, рассохшихся, старых,
Дремотное слушают море…
Молчи, не буди их… Не надо.
Им снятся хорошие сны:
Меж вишен лохматого сада
Шаги отзвеневшей весны,
К крыльцу золотая дорожка,
В тени зацветающий пруд,
Осенью пахнет корицей и мёдом,
Летом прошедшим и пряной листвой,
Чаем и листьями чёрной смороды,
Сладкой, едва уловимой тоской.
Осенью всё заливают закаты,
Пьяный художник смешал с янтарем
Алые капли и зерна граната,
Небо подернуто рыжим огнём.
Осенью дождь барабанит по крышам,
На водостоках играя романс,
Шумные парки взволнованно дышат,
Ветер танцует на улицах вальс.
Осенью воздух свежее и слаще —
Гладит шершавые в парках стволы,
Из тех, кто вечно носит маски,
Шуты, пожалуй, всех честней.
И их смешки, ужимки, пляски
Бывают ближе и родней,
Чем фальшь улыбок королевы,
Обманка в слове короля.
Уже истрепаны все нервы —
Как снова начинать с нуля?
Когда бредешь в потоке улиц,
Честней бывает злобы взгляд,
Которым вдруг тебя коснулись,
Чем смех, что источает яд.
И верно, правы где — то люди,
Что пусть из взгляда бьёт сквозняк,
Дом акварельный,
Бумажная улица,
Шпиль корабельный
С небом целуется,
Капли по коже и
Падают в лужи…
В дреме прохожие
Парками кружат
Вальсом листвы,
Менуэтами пряными…
Дремлют коты
За оконными рамами,
Снится им чай
И, быть может, простуда.
Запивая мысли чаем
Или чем — нибудь покрепче,
В циферблате отмечаем
Знаменательные встречи.
Неоправданные строки
С каждым шагом всё острее,
Иллюзорные мороки
Слишком слабо руки греют.
Шепот слёз горчит в гортани,
Почему ещё не вместе?
День бежит по тонкой грани,
Провожая вехи песней,
День бежит, а я все тут же
Жду тебя и новых строчек.
Ветер знал очень много песен,
Был бродяга и менестрель,
Мир ему был немного тесен.
Он любил разыграть свирель,
Он любил молодых поэтов,
Их свободу и звенья слов,
Он любил золотое лето
И проулочки меж домов.
И любил, чуть уставший, в вечер
Возвращаться в уютный дом,
Зажигать там повсюду свечи,
Выпить чай. На двоих с котом
Слушать сказки чужих подворий
Или просто включить кино…
Память — жёлтые страницы,
Пылесборник, всякий хлам,
Прошлых мыслей вереницы
Шур-шур шарят по углам.
Эта книга, эта кружка —
Детство дремлет в мелочах.
Погрустневшая игрушка
И светило Ильича.
Пол, скрипучий и ворчливый,
И часов неровный ход,
Желто-солнечные сливы
И густой пахучий мед.
Память — жёлтые страницы-
Спит клубком на чердаке,
Когда лето заснет на вокзалах прокуренных, дымных,
Когда осень шагнет за порог под вуалью дождей,
Спой мне о том, как никто не бросает любимых,
Но не о том, как расходятся сотни путей.
Я не люблю, когда мне говорят о свободе
Те, кто закованы в дыме пьянящем тоски.
Спой мне о том, как весной нас найдёт половодье,
Но не о том, как в пустыне нас выжгут пески.
Если с озёр к нам придут меховые туманы,
Если в окно поскребется котёнком луна,
Спой мне о том, как я звёзды согрела в карманах,
Но не о том, как находит меня тишина.
Сколько дорог разлетаются в даль от вокзала,
И города остаются до боли пусты,
Мои волосы пахнут дымом.
Искры гаснут в кисельном мраке,
Струны тянут аккорды глухо.
Признаваясь в любви костру.
Слышен шепот волны незримой,
Сверху пялятся зодиаки,
Где-то бродит Большое Ухо,
У Лисенка учась добру.
Мне туман укрывает плечи,
А в огне саламандры пляшут,
И давно опустились в воду
Колесница и красный конь.
И, когда нагулялся вечер,
Наконец уравнялись чаши…