Наталия Максимовна Кравченко

Ёлки, фонарики и колокольчики,
праздничные застолья…
Эти анестезии укольчики,
чтобы расправиться с болью.

Музыка, звон, мишура и сияние,
яблоки в жареных тушах,
чтобы хоть чем-то заполнить зияние
в наших ободранных душах.

Хоть через силу, а всё-таки радуйся,
верь в вековые обряды,
хоть на мгновенье забыть про утраты все,
чувствовать тёплое рядом.
… показать весь текст …

***

Эти горькие чёрные линии,
в перечёркнутом небе паря,
в ожидании первого инея…
Геометрия ноября.

Сердце плачет — поди утешь его,
отыщи в этой хмари щель.
Из-под стёртого, облетевшего
проступает костяк вещей.

И агония — как симфония…
В этой точности, чистоте
… показать весь текст …

Подальше, подальше, подальше

от кланов и избранных каст,

от глянцевой славы и фальши,

от тех, кто с улыбкой предаст.

Поближе, поближе, поближе

к тому, кто под боком живёт,

к тому, кто поймёт и услышит,
… показать весь текст …

***

Колыбельная звёзд над домами.
Сказка на ночь из ангельских уст…
Колыбельная мужу и маме,
даже если наш дом уже пуст…

Не проснётся наивный мышонок,
одиноко горит ночничок.
Сколько нас тут, любимых лишённых!
Их волчок уволок за бочок.

Спят игрушки изломанных судеб
и кукушки застыли в часах.
… показать весь текст …

Любовь — не когда прожигают огнём, —

когда проживают подолгу вдвоём,

когда унимается то, что трясло,

когда понимается всё с полусло…

Любовь — когда тапочки, чай и очки,

когда близко-близко родные зрачки.

Когда не срывают одежд, не крадут —
… показать весь текст …

Ты любил меня светлой, воздушной,
золотой, завитой, молодой.
Полюби меня старой, ненужной,
неказистой, больной и седой.

Отражась в зеркалах, обижаюсь
на безжалостный времени след.
Я всё больше к тебе приближаюсь
по обшарпанной лестнице лет.

С каждым днём мы всё ближе и ближе.
Но любовь — не источник утех.
Полюби меня чёрненькой, слышишь?
Белоснежка завидна для всех.
… показать весь текст …

Посуду помыть — успеется,
пшено перебрать — потом,
душа моя ерепенится
на прозы командный тон,

что будто мачеха золушку
шпыняет меня с утра,
но пусть до заката солнышка
забот погребёт гора,

а я им в ответ: да ладно вам,
ночами пером скрипя,
и день начинаю с главного —
познать самоё себя.
… показать весь текст …

Кивает мне каждое утро: «Здравствуй!»
А спрошу — обязательно даст ответ.
Качнёт зелёным своим убранством:
Вниз — это «да», влево-вправо — «нет».

Проснулась, смотрю за оконную сетку —
заледеневший бисер дождя
как жемчугом всю разукрасил ветку:
«вот, полюбуйся, то всё для тебя!»

А ночью брезжат в волшебном туманце,
в фонарном мареве неясны:
«Спокойной ночи, и пусть тебе снятся
самые-самые красивые сны…»

Время телефонов-автоматов
и в парадных тёплых батарей,
и была деревня-глушь-Саратов
ближе всех курортов и морей.

С выбитой подпиской на журналы,
с чебуречной, чайной и блинной,
с телика единственным каналом
и с надёжным тылом за спиной.

А теперь не с этими, не с теми,
но теплей, что там, вдали, маня,
близоруко всматриваясь в темень, —
город, окликающий меня.

Вспорхнула с ладони в небесный простор
любовь наша божьей коровкой…
Шепчу ей вдогонку рифмованный вздор
с надеждой наивною робкой.

Судьба отнимает как будто шутя,
легко разделяя кровинки…
И платьице в крапинку слёз и дождя
раскрылось на две половинки.

Разжата ладонь и глаза в облака,
открыты все шлюзы и двери —
вот формула счастья, проста и легка, —
люблю, и надеюсь, и верю.
… показать весь текст …