Лиля Град

Нет, я не о том, что никому нельзя доверять и ни на кого нельзя опираться.
Можно, конечно.
Я про то, что есть вещи, которые не выйдет прожить исключительно на уровне коллективного бессознательного.

Есть вещи, которые не позволят миновать свой личный кризис, своё личное прозрение, свою личную утрату прежних опор, свою личную трансформацию, свой личный выход на новый уровень, или даже мощный откат на те позиции, где, на самом деле, ничего не было прожито и понято, а было лишь наспех запаковано в…
… показать весь текст …

То, что снаружи, всегда лишь слабое отображение твоих исключительно личных оттенков, и потому самая неправдивая фраза на свете — это фраза про «ничего личного».
Личным становится даже то, что копируют, потому что пропускают это сквозь свои собственные фильтры восприятия.

Так вот, бывают дни, которые, кажется, созданы именно для того, чтобы ты принял их скрытые сигналы и включился во что-то судьбоносное, крайне важное, по-настоящему интегрирующее весь твой прошлый опыт.

Не для того, чтобы поменяться.

Для того, чтобы вернуться к себе, потому что на каждого из нас с самого рождения надето столько чужого, что мы годами и целыми десятилетиями не догадываемся порой, кто же мы на самом деле…

И нужно иногда очень сильно пораниться, очень сильно отчаяться, или, наоборот, очень сильно полюбить, чтобы снова стать собой, и никогда уже ни на кого себя не обменивать.

Бывают дни, которые приходят именно с этой миссией.

Различите их среди всех остальных, друзья мои…

И дело здесь даже не в том, что она во многом абсолютно беспощадна, а в том, что она даёт тебе тот опыт себя самого, которого ты, возможно, никогда не знал.

Себя, живого, и не подготовленного к тому, к чему и не готовят нигде.

Именно тут рушатся все мифы, все шаблоны, все киношные неправдивости, все книжные надуманности вместе с собственными иллюзиями о том, что правильно, а что нет.

И ты понимаешь вдруг, что храбрость не отменяет страха, ответственность — тревоги, а способность действовать — ослиного внутреннего нежелания хотя бы сдвинуться с места.

Просто потому, что это естественно.

И просто потому, что жизни не нужны победители, так как ей слишком дорого встают соревнования, ради побед затеянные.

Ей бы тех, кто создаёт, а не разрушает…

Не ратуют за посещение своих немудрёных лекций, не давят авторитетом, не поучают высокомерно… и даже оценок никаких не ставят.

Но остаются с тобой до самого конца.

И тихо гладят тебя по голове, когда ты теряешь то, что или считал незыблемым, или просто верил, будто ещё не сейчас, ещё надолго…

И улыбаются мудро, когда ты и выпутаться не мечтал из каких-то колючих тисков, а они вдруг рассыпались в пыль.

И напоминают осторожно, что времени может и не быть.
И второго шанса может не быть.
И возмо…
… показать весь текст …

Помните у тонкого и несчастного Венички Ерофеева его честное «Мне с тобой пить не о чем»…

Это не о высокомерии, не о превосходстве, не о разделении на плохих и хороших…

О несовпадении…

С кем-то нам не о чем пить… не о чем спать… не о чем любить… не о чем говорить… не о чем дружить… не о чем жить вместе…

А кому-то — с нами…

Несовпадение — хороший способ отказаться от громкой вражды, потому что в ней нет смысла, если мы просто понимаем, что не совпадаем, а значит, не спорим до хрипоты, не взр…
… показать весь текст …

замечаю, что многие вокруг словно бы хотят какую-то, моментально действующую, обезболивающую таблетку — от самой жизни…

Мы смелее смотрели вперёд, мы не выбирали самых красивых, мы смешно передвигались в своих незамороченных одёжках, сочиняя себе спонтанную радость, в которую надо было уложиться, пока домой не загнали…
Мы утратили меру, не умея насладиться тем, что есть, и бесконечно желая большего какой угодно ценой…

Наспех найденные люди…

Незаметные жертвы нашей непролитой по другим боли…

Мы не лечимся ими даже… не бальзамом прикладываем к рваным ранам своих саднящих разлук… не отогреваемся на сквозящем морозе непрошенного одиночества…

Мы прикрываем ими свою кажущуюся стыдной беззащитность…

Мы прописываем для них роли, в которых настойчиво навязываем свою игру…
И сами играем на высочайшем градусе своего отчаяния, всё ещё желающего достучаться до спин тех, кто не имеет желания обернуться…

Мы меньше всег…
… показать весь текст …

Обязательства, долги, традиции, этикет, правила приличия, страх осуждения, ещё больший страх выбиться из общепринятого… социум жесток и взыскателен, и в нём молниеносно становишься изгоем, выбрав что-то из им неодобренного…
там, где семья становится лишь территорией полного эмоционального и физического бесправия, у них не остаётся места, чтобы расслабиться и побыть в безопасности, проживая свои, только на наш взгляд, маленькие проблемы и невзгоды.
нет, на самом деле, никакого преступления, никакой неблагодарности, и никакого «недопустимого для ребёнка» неверия в чудеса и в Деда Мороза, если у него появились вдруг мысли, ломающие привычную и удобную для общего воспитания систему…
Он имеет право на свои мысли…
Равно как и повзрослеть чуть раньше, чем к этому оказались готовы…

Выгорание чувств к человеку происходит по тому же принципу, что выгорает ребёнок, воспитание которого основано на ежедневном сообщении, что он опять сделал не так, и каким его хотят видеть…

Близость деградирует на потере равного восприятия, где кто-то один хронически ощущает себя менее ценным и всегда не дотягивающим, а другой незаметно окапывается в роли контролёра-оценщика, убеждённого в том, что только он всегда прав, всегда знает, как надо, и всегда всё делает для общего блага.

Общее же благо, теоретически сконструированное исключительно в одной голове, и активно скармливаемое даже в плотно закрытый рот, превращается в диктатуру, за неповиновение которой наказывают всё строже и строже.

А значит, речь уже не о любви…