По нраву мне, что лёд сбивают с крыши,
Что старички принялись за лото,
Что, как Венера — из прибоя, вышли
Красивейшие бабы — из пальто.
Оглядываюсь, грешный, то и дело.
Так, вероятно, за зиму отвык
От женской красоты, от позывных
Под ситчиком угаданного тела.
Да здравствует беспамятство ручья
И воробьёв над хлебной коркой сшибка,
И чья-то из-за тонкого плеча
Задорная пьянящая улыбка.
Всё сызнова. И вечность, и судьба.
Всё сызнова. И лес, и луг, и поле…
Дай свистульку, приятель мой ситцевый.
Я тихонько зажмурю глаза.
Нынче мы не богаты синицами,
Но в отверстиях есть голоса.
Я умею насвистывать весело,
А грустить по ладам не учён.
Дай свистульку — хорошая песенка
Над моим засмеётся плечом.
Ты не слышал такой же раздумчивой,
Духовитой, как липа в цвету,
Чтобы облако, бывшее тучею,
Распускалось, как шарф на ветру.
Чтобы жирные гладкие селезни
Танцевали на лапках в воде…
Дорогие, уразумейте,
Что недолог земной разгул,
Что живём накануне смерти:
Раз — и нету, и — ветер сдул.
Не успеете и умыться:
Не даваясь чужим рукам,
Расплетётся в горстях водица
И метнётся под ноги вам.
Глупо — ссориться и квитаться
С нервным беганьем желвака,
Чтобы ворох смешных квитанций
Дворник выгреб из пиджака.
Глупо — чваниться и гордиться,
Выхваляться, мол, при червях,
8 [19] ноября 1711 года в Архангелогородской губернии родился русский учёный, полимат;яркий пример «универсального человека», энциклопедист, физик, химик, астроном, географ, геолог, приборостроитель, металлург, поэт, историк, историограф, генеалог, филолог, лингвист, художник, специалист во многих других сферах Михаил Васильевич Ломоносов.
Выслуживаться, льстить, наушничать? —
Не по нему — не тех кровей;
Он, как фрегат сорока пушечный.
Сошёл с Петровских стапелей.
Он из его могучей свиты,
Хоть опоздал на важный срок,
Но шведы были б так же биты,
Как пруссаков сшибает с ног.
Нет, он — не шут Елизаветин,
Не Катькин подпевала — он,
А жаждой знания отмечен
И остротой ума почтён.
Я — человек. Печальны дни мои.
Меня гнетут потери, беды, страхи.
Из праха вышел, пребываю в прахе,
И сам я — прах с душой, что вся в крови.
Я соткан из возможности страданий,
Из клеточек любви, добра и мук.
И обречён проклятьем стародавним
По аду проходить за кругом круг.
В избытке и упрямство, и упорство,
Поскольку я — не дух, а вещество…
Да и строптив… Увы, со мной не просто,
Но верую в спасение Его!
День памяти праведной Сарры, жены ветхозаветного патриарха Авраама.Неделя святых праотец.
Смешливая Сарра, пугливая Сарра
На сердце у брата, под боком у мужа
От горя устала, от счастья устала.
Но не было деток… Сыночка бы нужно.
Однако же, возраст, и лоно иссохло,
Иссохло, иссякло, не радует жизнью.
Соседки бормочут: «Ах, чтобы ты
сдохла!»
И прочат в сынки ей бездомного Изю.
Смешливая Сарра, пугливая Сарра
То тёплым комочком свернётся на ложе,
То к мужу всем телом прильнула, припала
Волнующе, сладко — до боли, до дрожи…
Дворняжка умными глазами
Взглянула, молча, на меня…
Но мы, увы, такие сами
В конце нерадостного дня.
И точно так же, хвост поджавши,
В унылый прячемся скулёж.
Разнит немногим судьбы наши
Добропорядочная ложь.
Увы, ничем ты нас не ниже
И, если злобой пасть свело,
И если, брошенная, лижешь
Тоску безбрачья своего.
Увы, увы, мы так похожи,
Так родственны — до тошноты…
Ничего не прошло. Но осталось, осталось.
Потому и приятно, легко вспоминать
Даже боль отболевшую, даже усталость,
Даже плечи сгибавшую чёртову кладь.
Миновавшее ходит в обнимку с грядущим,
А мгновение с вечностью в кровном родстве
Только б модный мотивчик не вставили в уши
И лопатками честно прильнули к траве.
И прислушайтесь к ветру, прислушайтесь к веку.
И охватит вас чувство, открытью под стать:
Всё затем и случается, чтоб человеку
Лечь на спину, зажмуриться и вспоминать.
Мужи, а вчера ещё — звонкие парни,
Краса ваша выцвела, сгорблена стать.
Пора открывать магазин антикварный,
Что прожито, нажито — распродавать.
Обрюзгли душой, растеряли смекалку,
Улыбка увязла в румяном жиру…
А то, что не купят, свезите на свалку:
И похоть, и пошлость, и всю мишуру.