Алина Ермолаева 8

«Его грубость разбивалась вдребезги о мою нежность. Моя гордость вставала на колени перед его любовью. Наши сердца целовали друг друга, а души сплетались в едином прекрасном танце. Мы любили друг друга как-то нечеловечески даже — слишком остро, нервно, глубоко и чересчур возвышенно. Обычно кто-то один больше сходит с ума, мы же слетели с катушек оба, нажав педаль газа до упора, совсем потеряли управление. Это было слишком красиво, чтобы длиться долго. Это было слишком больно, чтобы мы могли друг друга забыть…»

«Отвоюй меня у Небес…»

Я совсем не хочу быть сильной и смелой. Я хочу быть маленькой, хрупкой и слабой, спрятавшись за широкую спину большого, могучего и бесстрашного. Я не желаю быть мудрой. Мне нравится быть глупой наивной дурочкой, внимающей каждому слову умного и знающего. Мне хочется быть ЗА мужчиной, а не впереди него. Пусть он зовёт меня вперёд, к звёздам, навстречу мечте, а я послушно и доверчиво пойду следом. Мне нужен мужик, а не мальчик. Тот, кто знает, умеет и понимает больше меня. Гораздо больше. Я хочу позволить себе быть нежной, уступчивой и послушной. Более того, иногда желаю быть капризной маленькой истеричкой и знать, что на меня за это не обидятся. Я мечтаю быть рядом с таким мужчиной, который подарит мне эту роскошь — быть Женщиной.

Я абсолютно уверена в том, что если человек НАСТОЯЩИЙ, то у него обязательно всё будет по- настоящему. И в дружбе и в любви. Пусть не сразу, пусть даже болезненным путём проб и ошибок, но обязательно будет. Ведь если ты хочешь искренней дружбы, ты сам должен научиться быть искренним. Если ждёшь большой и взаимной любви, тебе следует стать бескорыстным и даже наивным, как ребёнок. Потому что пока ты не научишься испытывать радость от того, что ты отдаёшь больше, чем от того, что получаешь взамен, рядом с тобой не будет настоящих друзей, так приятели одни. Пока не сможешь жертвовать собой легко и свободно, настоящая любовь не поселится в твоём сердце, а значит не дано тебе будет испытать счастье истинного, здорового чувства. Да, наивная, добрая душа нараспашку- это больно, ужасно рискованно, но чертовски смело! Потому что настоящие, гармоничные человеческие взаимоотношения начинаются с искренности. Потому что счастье целует лишь открытое сердце!

Часто слышу, что любовь определяют поступки… Знаете, задумалась, а так ли это? Скажем, он привёз ей лекарства, когда она болеет. Любовь? Но я тоже могу привезти лекарства своему другу или просто знакомому человеку. Это не любовь, а человечность или обыкновенная жалость. Или он дал ей денег и сказал: «Купи себе что-нибудь, а у меня дела-работа». Но ведь это вроде как деньгами откупился, чтобы не лезла, лишь бы время его личное не тратила — уж лучше деньги.
Забота вовсе не признак любви, часто это…
… показать весь текст …

Иногда нам просто не хватает внимания любимого человека, и мы старается ранить его побольнее, словно проверяем- выдержит ли, любит ли по-настоящему?
Нам страшно быть разлюбленными, ненужными, покинутыми, и этот страх, как ни парадоксально, приближает разрыв.
Любовь — это свобода.
Это когда неважно, сколько ты получаешь в ответ, а важно лишь, сколько отдаёшь. Уровень любви в ком-то не проверишь дурными провокациями, напротив, только оттолкнёшь от себя человека.
Ведь любая манипуляция или игра — ложь.
А любовь — это искренность сердца. Это когда оно у тебя на ладони, и ты ничего не боишься.

И всё же самое страшное, что может произойти с человеком — это потерять веру. Веру в Бога, веру в себя, в людей и веру в любовь. У меня в жизни так было, что теряла все четыре веры сразу. Но всякий раз Бог показывал мне, что он есть, переворачивая самым чудесным образом мою жизнь, посылая в неё самых лучших людей, вера в себя обреталась сама, а любовь вдруг появлялась передо мной в абсолютно неожиданный момент. Вера должна быть у человека. Без неё он гаснет, как свечка. И сейчас я уже знаю, что когда наступает период моего неверия во что-то, это пройдёт. Потому что всё на свете проходит.

Пожалуй, самое жестокое слово в этой жизни — напрасно. Мне кажется, самое ужасное — это понять в конце земного пути, что жизнь твоя была потрачена не на то и не на тех. Что отдавал ты свою нежность и своё время совсем не тем людям, а силы тратил не на своё дело. Или что ещё хуже — не давал своей душе раскрыться, а сердце использовал «вхолостую», не на всю его мощь, существуя без мечты, настоящей любви и каких-то стремлений. Человек часто цепляется за что-то известное, но нелюбимое, из страха, чт…
… показать весь текст …

«Ты сказал мне, что я твоя женщина… Но разве я твоя, когда тебе абсолютно плевать на мои проблемы? Если бы я была действительно твоей, ты бы никогда не оставил меня в трудной ситуации, а подставил бы мне своё плечо. Почему ты решил, что я твоя? Это не твоя женщина, когда ты не готов любого буквально в клочья за неё порвать! Это не твоя женщина, если ты с ней рядом только, когда ей хорошо, а когда плохо, делаешь вид, что очень занят. Это не твоя женщина, если тебя совсем не трогают её слезы. Это не твоя женщина, когда самая частая причина её слёз- именно ты! Ты говоришь мне, что я твоя женщина? Но только ты точно не мой мужчина! »

«Прежде чем коснуться моего тела, он очень долго и старательно раздевал мою душу… Он снимал с неё аккуратно слой за слоем, осторожно и бережно разглаживая каждую вмятинку, вытряхивая оттуда грязь и пыль, направляя щедро свой свет и тепло. Он день за днём наводил там порядок, расставляя все важное и нужное для меня по местам и избавляя от разного хлама. Он действовал очень мастерски, сам не подозревая об этом. Сняв последний слой, он подобрался прямо к моему замерзшему сердцу и стал отогревать его своей любовью до тех пор, пока оно сново не стало горячим и живым организмом. Он не просто меня завоевал или добился. Он меня оживил, вдохнул в меня веру в любовь и новую надежду. Когда я отдала ему своё тело, моя душа уже давно принадлежала ему…»

«Отвоюй меня у Небес…»

— Чего же тебе хочется?
— Мне хочется, чтобы меня кто-то берег. Пусть не воевать вставал за меня со всем миром, а просто беспокоился бы: как я, что со мной, тепло ли оделась, хорошо ли спала? Чтобы боялся меня потерять, упустить, обидеть, задеть больно. Хочется быть такой хрупкой хрустальной вазой в сильных и надежных руках. Чтобы спокойно, уверенно и навсегда. Чтобы провожали и говорили: «Обязательно позвони, как доберёшься.» Хочется написать кому-то очень хорошему, зная, как он за меня волнуется: «Я на месте», и взвизгнуть при встрече от счастья, бросившись ему в объятия. Хочется быть очень нужной, необходимой настолько, чтобы знать — эти глаза не солгут, не предадут, не станут ледяными и злыми. Нежности хочется, простой такой, человеческой, чтобы убирали непослушную прядь за ушко и шептали имя моё так, словно оно из сахара.