Франц Вертфоллен

Самые большие трагедии случаются на человеческой неспособности понимать друг друга. И больше всего — на человеческой гордыне и глупости.

— Франц Вертфоллен «Вакцина от Идиократии»

Замораживаются в каком-то образе все. Он может вам не нравиться. Ваш образ может вас даже расстраивать, но зато он вам знаком, и поэтому вы в нем заморозились. Именно с этого и начинается старость. Когда ты взял — заморозился, и ты не готов менять себя день за днем.

«Мне нужны умные люди. И умным людям очень нужен я. Хотя бы просто чтобы им было чуть-чуть спокойнее, что нет, они не так потеряны в этом океане Идиократии.»

ФРАНЦ: Что, и не секунды не сомневалась, стрелять или не стрелять? Так все
черви, Нора, считают. Все слизни считают, что завтра, однажды, когда-нибудь,
вот уж они ого-го-го. Однажды легко последнюю рубаху отдать, однажды
никогда не настанет. Все черви считают, что уж в больших вещах, так они — ну,
точно Зигфрид. Да разве ты выстрелишь, конечно, нет! Грудью ляжешь…
однажды. А только ни один из апостолов вовремя за Христа не лег. Потому что
это только в советской дешевой пропаганде грудью на амбразуру кидаются, а
в жизни всё мелочи решают, баба вы глупая.

Когда ты читаешь мои книги, если ты их читаешь сердцем, они не заменяют тебе жизненный опыт. Они образовывают его у тебя.

Лёжа на воде под таким небом, сложно не думать о том, насколько страдания — это выбор. Даже будучи выброшенным на остров из сплошной лавовой пустыни, страдать — это выбор.

Насколько любые страдания — это просто неприятие реальности. жизн

Сидишь лысой обезьянкой и никак с реальностью согласиться не можешь — вот и страдаешь. И работать над реальностью так, чтоб та тебе нравилась, ленишься.

«Сижу попой на свежей лаве, принять это не могу, осознавать не хочу, сдвинуться не желаю, буду страдать» — ревут обезьяны.

《Буду страдать и бояться — неужели заживо сжарюсь?》— ещё бы сжаришься, если не передвинешься. А ты не передвинешься, пока отрицаешь истово, что-то — твоя попа, а то — свежая лава.

Франц Вертфоллен, «Вакцина от Идиократии»

Иногда надо делать маленькие странные вещи просто потому, что они маленькие и странные, и так — хорошо.

Хэллоуин постепенно становится и моим любимым праздником, как что-то маленькое и странное, когда маленькие стесняющиеся зайцы меняют костюмчики и приходят покрасоваться просто потому, что так — хорошо, и тут, как в случае с красотой, не нужно больше ни доводов, ни оправданий, ни логики. Не нужно божественных ожиданий от себя. Нужна радость — уютная и искренняя. И это всё.

ЙОЗЕФА: … И если я не так переживаю за внебрачных детей, то я буду очень переживать за разбитое сердце.

ФРАНЦ: Торжественно клянусь, мы останемся с ней друзьями.

ЙОЗЕФА: И разобьете ей сердце.

ФРАНЦ: Хорошо, я обеспечу гораздо больше, чем дружбу.

ЙОЗЕФА: И разобьете ей сердце.

ФРАНЦ: Так…

ЙОЗЕФА: Юноша, вы в любом случае разбиваете сердца.
… показать весь текст …

Стакан с водой запотевал росой, роса сбегала на салфетку, оставляя там подмигивающие мордочки.
Неаполитанское утро до десяти — свежо и резво, после — размерено и томно, как летнее море.
Размятое тренировками тело лениво и тяжело, ветерок приятен, а внимание девушек слегка щекочет эго.
Мягкий, мятный, банановый рай.
Рай в кредит.

Ему не страшно.
Он ещё не принимает того, что за всё выставляется счет.
И от самых больших счетов никто не откупится деньгами.

Дело во взгляде.
Хороший танго хорош тогда, когда ты загипнотизирован взглядом.
А гипнотизируют взглядом лишь те, кто бесстрашен.