Олеся Неженцева

Сколько не дрессируй внутреннего зверя, сколько не корми, не причёсывай, не обвязывай бантиками и не ряди в рюши, он всё равно останется голодной, грязной, скотской животиной, норовящей при первом удобном случае сломать клетку, сорваться с цепи и потрошить всех налево-направо. Особенно эта двуличная тварь опасна, когда прикидывается милым, ласково урчащим пушистиком. Тут уж добра не жди. Вотрётся получше в доверие и располосует на ленточки, когда меньше всего ждёшь. Как ни в чём не бывало отряхнётся, вылижет язычком окровавленную морду, а ленточку самодовольно прицепит на хвост…
Поэтому — быть начеку. Клетку покрепче, цепи потолще, кормить получше.
Глядишь, и обойдётся.

Ага. Жизнь штука замысловатая, неоднозначная, многоцветная. Короче. Вовсе не сахар. Но и совсем не лимон. Только временами. Скучать не даёт. Расслабляться тем более. Можно, конечно. Но ухо лучше держать востро. И учиться, учиться, учиться. Бе-бе-бе. Что за тягомотина? Особенно если учесть, что чем дальше, тем меньше что-либо понимаешь. Зато. Жить становится явно приятнее. Правда. Так смешно. Вся эта нескончаемая карусель. Ох! Голова кружится. От удовольствия, похоже.
Иду утром. Вся такая удоволь…
… показать весь текст …

Пугливо прячешься, опасливо кутаясь в привычку…
Дай себе почувствовать, как жизнь струится сквозь тебя.

Оказывается, я люблю листья. Опавшие листья. Мне нравится наблюдать за происходящим с ними метаморфозами. Вот они всё ещё прекрасны, почти не отличаются от тех себя, какими покинули давшее им жизнь дерево… Затем понемногу они начинают увядать — сохнут, краешки закручиваются, появляются бурые пятна… Дождь, позволявший им поначалу оставаться свежими, доводит дело разложения до апогея. Плотный, пленительно шуршащий, разлетающийся под ногами ковёр превращается в прелую, подгнивающую, бесформенную массу. Жизнь продолжается, но уже не в ней, а на ней.
В эти листья я с разбегу упёрлась во время привычной утренней предрабочей гонки. Не смогла пройти мимо. Это сочетание зелёной травы и до сих пор невероятно красивых листьев, одетых в невесомую, серебристо мерцающую паутинку инея… Какое-то наваждение… Это видение бередит мне душу, острой болью красоты входя в сердце, смешно щекоча в носу…
Ускользающее, вроде бы мёртвое, а слишком живое…

Облегчение…
Не утягивать себя в чувства, которые не испытываешь.
Быть равнодушной к тому, что тебя не волнует.
Говорить откровенно и искренне молчать.
Радоваться тому, от чего по-настоящему трепещет душа.
Делать то, что даёт сердцу дерзость биться неустрашимо.
Видеть в несовершенстве красоту.

Ты думал, что увидел, разглядел, понял меня.
А это было…
Всё о тебе.

Мне импонирует идея отношения к своей жизни как к произведению искусства. Скажу больше. Она меня вдохновляет.
Жизнь по шаблонной раскраске имеет такое огромное преимущество как стабильность. Хотя по мне от него зачастую начинает тянуть затхлостью болота. Мило, но скучно.
Жизнь как шедевр художника… А художник ты сама. Свобода, ответственность, неопределенность. Риск сойти с протоптанной тропинки. Не вписаться в рамки стандартов социума. Вызывать восхищение, а гораздо чаще — возмущение.
Жизнь одна. Если и есть что-то за порогом смерти, то это будет уже другая история.
Быть артистичной, убедительной, сложной. Быть живой. Пока мой прах не развеет ветер.

Если бы я была скульптурой из льда, я бы изо всех сил цеплялась за нерушимость взаимосвязей своей структуры, пытаясь противостоять очевидному.
Страх.
Если бы я была водой, я бы привыкла к непрерывной изменчивости состояний, я бы текла, испарялась, пронзала бы себя лучами кристаллов и не боялась того, что дальше.
Мудрость.
Если бы я была предвесенней землёй, я бы жаждала напитаться влагой с избытком, чтобы, отогреваясь, выпустить на волю стремительно пробуждающуюся жизнь.
Желание.
Если бы я была жизнью, я бы стремилась заполнить собой всё сущее, беззастенчиво мечтая и воплощаясь, отважно проходя через узкие пути и пёстро расцветая на просторе.
Свобода.
Я человек. И у меня всё есть.

Аскеза — это не когда сидишь, спрятавшись от мира, в своей норе, избегая соблазнов, минимизируя, а то и вовсе исключая общение с людьми.
Эээ нет…
Настоящая аскеза — это когда жизнь вокруг закипает, пузырясь, искрит, потрескивая. Пахнет, распространяя отчаянно будоражащие ароматы. Танцует, выписывая замысловатые кренделя всеми возможными конечностями. Беззастенчиво ластится и трётся, щекоча и мурлыча. Тормошит и искушает так, что только успевай утирать слюни рукавом.
А ты ни-ни. Держишься изо всех сил. Не потому что нельзя. А потому что хочешь так. Да и вообще весь такой взрослый и ответственный.
И, конечно, в следствие сего целомудренного воздержания гордишься собой. Немножко. Самую малость.
Ну, а отчего бы и не гордиться, коль ты воплощённая скромность и добродетель?

Я вот за что больше всего ценю девочек?
Думаете за то, что они нежные, добрые, заботливые, мудрые, трудолюбивые? Вовсе нет.
Ценность их в том, что они самые лучшие, самые постоянные и обязательные поставщики красоты в мир. Они стараются. И какая мне разница по каким причинам? Ведь на них можно просто смотреть и уже получать эстетическое удовольствие. Впечатляюще широкого диапазона оттенков и насыщенной палитры эмоций.
Одно это многого стоит.
Но одного этого до обидного мало.