маша трауб

…Они собирались погостить неделю, но Лиза, переночевав еще одну ночь на раскладушке под тонким одеялом, рано утром собрала сумку. За прошлый вечер она все про себя узнала — что худая, больная, заносчивая, готовить не умеет, никто на ее кости не позарился, так она Роме в ноги должна кланяться — такой мужик в ее сторону посмотрел. Конечно, его потянуло на столичную штучку, таких баб он никогда не видел, а потом сыночка вернется и здесь женится. Тут то все девки нормальные, видные. Всем же известно…
… показать весь текст …

…Но все было не так. У Лизы стали повторяться панические атаки, сопровождающиеся дикими головными болями. Каждый день она начинала с того, что смотрела фотографии Ромы, его жены и его сына. Каждый день она запрещала себе заходить в социальную сеть и рассматривать эти фото. Каждый день она обещала себе перестать следить за жизнью бывшего мужа. Но бесполезно. Лиза смотрела, как Рома держит на руках новорожденного сына, как вот он — уже в коляске, а вот — в кроватке. И снова на руках у папы. Вот он…
… показать весь текст …

…Катя была согласна на все — на психушку, на побои, на издевательства отца, лишь бы вернуться к Валерке, лишь бы увидеть его хотя бы еще один раз. Увидеть, запомнить — какие у него были руки, какие глаза. Она закрывала глаза и представляла себе Валерку, близко-близко. У него были веснушки, совершенно точно. Только на носу и крыльях носа. Больше нигде. Конопушки она помнила, а цвет глаз — нет.

Она дала себе слово найти Валерку и никого больше никогда не любить. Ведь он был совсем не виноват! Это…
… показать весь текст …

…Ужин в целом прошел спокойно — Ольга Борисовна, обращаясь в основном к Роме, рассказывала про последнюю, незавершенную работу Евгения Геннадьевича, которую решила, нет, решилась, закончить. И очень надеется преподнести Женечке сюрприз к возвращению. После этого Ольга Борисовна пустилась в воспоминания о своих студенческих годах и о том времени, когда они только познакомились с Женей. Рома смотрел на Лизу с недоумением — он решил, что с Ольгой Борисовной все в порядке, она так интересно рассказы…
… показать весь текст …

…Иконы в каждой квартире соседствовали на стене с рукодельными украшениями — вышивкой крестиком, плетеными ковриками, картинами раскрасками, где по трафарету и набору из пяти красок в маленьких одноразовых контейнерах можно воссоздать картину знаменитого художника. Рядом обязательно соседствовали картины из семечек или крупы. На шкафу или в углу за диваном сидели или стояли куклы. У Лизы в детстве тоже были такие — большие, умеющие ходить, или поменьше, которые закрывали глаза. Те куклы, которые…
… показать весь текст …

…Катя вернулась домой на ватных ногах, с ощущением, что ее окунули в бак с нечистотами. Она не могла забыть оскал на лице отца.

До этого момента она его все-таки любила. Помнила, как он носил ее на плечах. Он был ее отцом. Катя не могла выбросить его из памяти, избавиться так же легко, как отец от нее.

Но этой встречи ей хватило сполна. От дочерней любви ничего не осталось. Нельзя любить человека, который ненавидит тебя так сильно.

— Ну что, ты его нашла? Как он себя чувствует? Болеет? Кушает…
… показать весь текст …

…Она носилась по квартире, взволнованная предстоящим свиданием. Мать всячески ее поддерживала и, казалось, радовалась за дочь.
— Ну наконец-то! — говорила она. — Давно пора. А то ты нервная какая-то стала. И характер у тебя портится. Это все от отсутствия личной жизни. Замуж тебе надо. Срочно. Сходила бы куда-нибудь, а то сидишь все время дома, как старая бабка.
Лиза и не отказывалась и после нескольких телефонных разговоров с радостью соглашалась пойти в кино или в театр. Но перед самым ее выхо…
… показать весь текст …

…По вечерам Иван запирался в комнате и подолгу сидел с ручным арифмометром, что-то вычисляя, или поливал фикус, который возил с собой. У него не было друзей, к ним никогда не приходили гости, они тоже никуда не ходили. Катя не могла пригласить в дом подруг и не могла пойти сама — ее никто не звал. Да и отец бы не позволил.

Вся семья, то есть Машенька и Катя, жили по жесткому режиму, который нельзя было нарушать. Как в казарме. Они завтракали в одно и то же время, Катя должна была лежать в постели ровно в девять тридцать вечера и ни минутой позже. Она не могла даже включить свет, чтобы почитать. Отец вообще считал, что книги — это зло и ненужная прихоть. Он читал только газеты.

Помимо арифмометра и фикуса, у отца была огромная физическая карта Советского Союза, которую он возил за собой и вешал на стене в своем «кабинете». Когда у него было плохое настроение, он звал Катю, давал ей в руки указку и требовал перечислить все союзные республики со столицами, показать границы…

— Ой, Светка, какой у меня сын то умный, какой головастый! Прямо смотрю и поражаюсь — в кого такой? Я ж только щас дотумкала! Он ведь по расчету женился!
— Как это? — Соседка аж рот раскрыла от любопытства.
— А вот так. Невестка то у меня — москвичка. С собственной квартирой. Да? С квартирой же?
Рома кивнул.
— А она оказалась такой дурой, что ухватилась за последний шанс. Лиз, тебе лет то сколько? Двадцать шесть? Двадцать семь? Вот она его в квартире пропишет, Рома то в столице и зацепится. А ка…
… показать весь текст …

…Про семейное захоронение тоже пришлось забыть. Ольга Борисовна помнила, что прабабка вроде бы похоронена на Донском, но документы давно утеряны. Фамилия Евгения Геннадьевича была на слуху, он был известен в научных кругах, но для места на хорошем кладбище этого оказалось недостаточно. Требовались справки, свидетельства, почетные знаки, ордена.

— Как же так получилось? — ахнула Полина.

— Родители Жени были откуда-то из Казахстана. Мои — репрессированы, — спокойно ответила Ольга Борисовна. — А…
… показать весь текст …