Кубинский Песок

двор фальцетит качелями ржавыми,
пыль притоптана, желтый вечер…
жаль, не вырасти нам Окуджавами,
жаль, не стать нам к сединам вечными…
абажурным ночам не станется
сквозь табачные вдохи кашлять…
только Лиличка или Танечка
снова варят какао…
крашенный
табурет… стол, видавший тысячи
локотков, под клеенкой липнет…
и пирог по рецепту выпечен,
и разлито уже… и Лиличке —
двадцать пять…
… показать весь текст …

домашним фюрером, харкающим берлином
на старой пленке, прописью под руками
второго сына… каменным исполином,
послушной глиной… сколько мне предрекали
исчезнуть… я появляюсь снова —
развязной шлюхой, выцветшим тонким ситцем,
бредовой мыслью, острой иглой сосновой…
в моем паноптикуме — место разным лицам…

а вам все хочется видеть меня послушной,
жующей с ручек зерна сухой горчицы…
на месте трущейся, мающейся тщедушно
с кленовой скрипочкой в ямочке подключичной…
давайте так, я стану грешить красиво,
… показать весь текст …

что я с тобой — листы,
исписанное нутро,
где вытравлена лишь ты…
как манну с утра гудрон,
глотаю. небесный круг
путается в голубях.
был бы я близорук —
видел бы лишь тебя…
кто я с тобой — палач,
довольна ли палачом
в постели… тогда не плачь —
выдави боль плечом…
страшно — тогда кричи…
любишь — погромче: «пли (ZZZ)»…
… показать весь текст …

а любовь… ну, конечно же, пачкает в красно-зеленый,
окисляются кольца от нежности, примесь яда
в каждом утреннем кофе… на каждой из наших пленок
только тайные символы и отпечатки взглядов
далеко не невинных… но булькнуло где-то в пульсе
подманжетном и лопнула нитка, разбив объятье…
как-то вырвалось: «hasta luego, mi chica dulce!»
и красные вишни бус поползли по платью…

взрослеешь по четкой родительской схеме —
ни капли вина в рот, ни (что ты…) оральной
девчоночей тяги, в двенадцать — в постели
и руки поверх одеяла — мораль, но какая-то слишком нацистского толка:
взгляд влево — побег, вправо — сразу же к стенке.
ты смотришь по-волчьи, ты — выкормыш волка.
оскал так прекрасен и страшен… оттенки
под шейным платком только бурого цвета —
следы непривычно-ласкающей страсти
вчерашней, советы святого завета
все попраны разом. заманчивость власти
над новой судьбой своей, новенькой жизнью
в подъездах, на кухнях, в прокуренных клубах,
ты хочешь так жить? хочешь? просто скажи мне,
… показать весь текст …