Татьяна Костарева

Мы вернёмся в однажды покинутый мир,
Болтовнёй и ветрами затёртый до дыр.
Как сказал бы поэт: «Мир подлунный».
Будет модница-осень в шелках от кутюр.
Ну, а может январь — автор снежных скульптур.
Или май — бесшабашный и юный.

Этот мир был когда-то твоим и моим
Старым пледом уютным — одним на двоих,
Тишиной между мной и тобою.
Нашим тайным убежищем с крышей из звёзд.
Ты, смеясь, говорил: «Не про нас, не всерьёз —
Пара дат, разделённых чертою».
… показать весь текст …

лето?
наверное, будет
даже возможна жара
только усталые люди
осень хранят в зеркалах
в серое и неживое
смотрят привычно с утра
розы живут на обоях
осень живёт в зеркалах
солнечных бликов ненужность
света и тени игра
холодно и равнодушно
осень молчит в зеркалах
тускло-размытые краски
… показать весь текст …

У Бабы-Яги выходной

Утюг по простынке с востока на запад.
Уютного льна ненавязчивый запах.
Пробежка и душ. Крепкий кофе на завтрак.
У Бабы-Яги выходной.
Плывут не спеша и расслабленно мысли
без повода и без особого смысла.
А в ходиках облаком время зависло —
подольше побыть бы одной.
Не видеть ни витязей сильных и грозных,
ни девиц-красавиц изнеженно-слёзных,
ни птиц, ни животных больных и бесхозных…
Есть стопка белья и утюг.
… показать весь текст …

Время сдует с ладони пылинки дней,
Унося банальные догмы прочь…
Может вечера утро и мудреней,
Только надо сначала прожить ночь…

Ты собираешь женские сердца, как страстный нумизмат свои монеты.
На шёлковых подушках разноцветных ты их хранишь в изысканных ларцах.
На бирках аккуратных — имена. Ты знаешь все. Хоть лица позабыты…
Стираешь пыль на стеллажах открытых и бирки полируешь вместо сна.
Ты вносишь экспонаты в каталог, гордясь своей коллекцией немалой.
И принесёт приятную усталость воспоминаний свежий ветерок.
Но ночь — твой злейший враг — злорадно ждёт.
Когда ты, страх забыв неосторожно, забудешься коротким сном тревожным, она кошмар знакомый принесёт.
Ты сердце ей в ладони протянул. Она, взглянув небрежно, отвечала:
«Таких в моей коллекции немало. Ещё одно мне вовсе ни к чему.»
И боль пытаясь болью заглушить, ты сердце вдрыгз о стену разбиваешь. "
И вновь и вновь со стоном просыпаясь, ломая жизни, продолжаешь жить…

дождь лил четвертую неделю
олег покрылся чешуей
оксана отрастила жабры
и шла на хлеб и мотыля

ПолунОчная маршрутка грязно-жёлтая.
Неказистая карета бывших Золушек.
Вместо бархата сидений — ткань затёртая,
На слепом окне смеётся смайлик-солнышко.

Вместо кучера — субъект не первой свежести
Вдохновенно и отчаянно ругается.
Но она почти не слышит эти «нежности»…
Под шансон и мат так хорошо мечтается.

И, баюкая на плоскости асфальтовой,
Отражающей густое небо звёздное,
Унесёт на время в Юность из Реальности
ПолунОчная маршрутка —
… показать весь текст …

Две дюжины бесов сидят за столом.
Две вечери тайных.
И я в уголочке.
Махнуло в окно темно-синим крылом
вечернее небо,
и звёздочек точки
рисуют дорожку сигнальных огней,
чтоб полночь могла приземлиться на ней.
Бес сильный ломает на раз пятаки,
бес крайний привык получать тумаки,
бес сонный взлохмачен и вечно сердит,
бес смертный всегда за здоровьем следит.
А бес перспективный подтянут и свеж,
упорен и радужных полон надежд.
… показать весь текст …

Какая разница вам, как мои дeла?
Спросите лучше сплетниц на cкамейке.
Охотно прошипят вам эти змейки,
Кому, за сколько и когда дaла.

Не все ли вам равно, чего бoюсь,
О чем рыдаю в мокрую подушку.
Стираю кровь и слезы с губ oпухших.
Волчицей вою, под луной мечyсь.

Вам наплевать — живу ли я на свете.
И чьей была. И чьей уже не стану.
В чужой семье родятся наши дети.
Вам наплевать.
… показать весь текст …