Кайлиана Фей-Бранч

Сначала больно — потом привыкнешь бумагой рваться под хохот ножниц.
Не замечая усмешки лисьи его несчётных богинь-наложниц,
Давясь служанок привычной лестью и зябко кутаясь в атлас платьев,
Бояться ложа, как страшной мести, как-будто хочет тебя распять он.

Сначала больно — но станет легче. Тебе на диво к лицу корона.
Быть в клетке запертой птицей певчей — цена за близость венца и трона.
Но перстни, пальцы твои сжимая, вливают в жилы могильный холод.
Зачем ему ты нужна — такая? Король так молод…
… показать весь текст …

Через тысячи жизней ведет рассказ, вдоль сверхновых и черных дыр,
За туманности, прячущие от нас каждый новый и странный мир,
Через свет постаревших всемудрых звёзд, сквозь провалища пустоты.
Нам догнать его — хватит ли сил и слёз… Я попробую. Ну, а ты?
Через тысячи жизней и сотни лет, уместившись в единый вдох,
Протекает история. Ей вослед, я поведаю лишь о трёх.

Если выйти на улицу в тёмный час, смело встретив ночной туман, на востоке, в пьянящей дали от нас, ярко светит Альдебаран. А за ним…
… показать весь текст …

В час, когда сквозь меня, наконец, прорастет трава, и придавят ладони сухие пески и камни — я пойму, наконец, что забрал этот мир, что дал мне. Пусть глаза освещает небесная синева, пусть текут ручейки, огибая ступни и плечи, пусть взвиваются ввысь разноцветные мотыльки и чужая рука не коснется моей руки. И закончится мир. И начнется другая вечность.

Осень вокзал укутывает в дожди,
Гладит любовно северными ветрами.
Я обещаю — вернусь к тебе. Только жди.
И на пути, между болью, людьми, зонтами,

Будто живые движутся поезда:
Фыркают, ропчут и всхрапывают ретиво.
Я обещаю — тебя не найдет беда.
Только тепло одевайся и будь счастливой.

И по ночам не ходи в магазин одна.
Пой, веселись, отвечай на чужие письма.
Я обещаю — вернусь к тебе. Навсегда.
Будь в моей памяти, будь. Просто будь и снись мне.

Что останется нам, когда кончится этот мир
И родная планета пойдет на людей войной?
Собирать урожай. Упиваться семьёй, детьми,
Чтоб однажды уйти, потеряв все пути домой

И оставить её на кровати рыдать одну.
Отдавая ключи, не пытаться смотреть в глаза.
Когда смелость бессмысленно тащит тебя ко дну —
Что изменит одна непролившаяся слеза?

Или речи о том, что таков наш последний шанс,
Обещания однажды вернуться обратно к ней…
Что оставит она, когда ноющий резонанс
Раскурочит нутро отравляющим сло…
… показать весь текст …

Он носит свой цветок под колпаком.
И он смеется, потирая руки.
Когда-то он был Принцем. Дураком,
Томящимся в разлуке. И от скуки

Он приручал лисиц. Их рыжий мех
Приятно щекотал лицо и пальцы.
Он думал: если любишь больше всех —
То никогда не требуешь остаться.

Он уходил. Они молчали вслед,
И золото их глаз покорно меркло.
Он к розе через тысячи планет
Шел сквозь года, дожди, седьмое пекло,
… показать весь текст …

Эта боль никогда не кончается, как ни вой.
На словах: — Я с тобой. И я буду всегда с тобой.
Но когда, изуродовав душу, уйдет война,
На руинах опять остаюсь горевать одна.
И кручусь, как волчок, закусив удила (и хвост?).
Где же тайный проход, где заветный мощеный мост,
Где дорога, что выведет прочь, не отдаст войне?
Я устала сражаться. Я больше… Меня… Я не…

Если что-то внутри болит,
Если некуда убежать,
Если тело лишилось сил,
Бьется в судорогах душа —

Посмотри на осколки звезд:
Млечный путь расстилает дым…
Мир без горестей, бед и слёз
Людям был бы совсем чужим.

Всё. Битва выиграна.
Кончилось. Счёт закрыт.
Раны затянутся, штопанные дратвой.
Только душа срастается по кривой,
Сломана сызнова.
Снова болит.
Болит.

Тихий вечер на небе зажег огни —
Ледяные цветы беспристрастных звезд.
Я смеюсь, вспоминая твои шаги…

Саламандра кусает горящий хвост,
В вечной гонке за собственным бытием
Выгорая снаружи и изнутри.

Но ты справишься, Монтег. Carpe Diem.
Просто слушай, запоминай, смотри.

Попытайся впитать в себя целый мир,
С его злом, безрассудством и красотой.
Эта жизнь — несравненнейший ювелир.
… показать весь текст …