Александра Ардова

Какая вам, к чёрту, разница, какая завтра погода,
Зачем вы опять спорили, что приготовить на ужин,
Когда на Земле есть музыка,
самолёты домой и свобода?..
Ну и ещё человек,
которому
ты
нужен.

Держись и помни, что все не зря:
И дождь, и холод, и чья-то ложь.
Так, злую осень благодаря,
Ты вскоре снова себя найдешь.
Судьбы не бойся. Иди и пой.
… показать весь текст …

А чудо в том,
Что снег, фонарь и дом.
Дорога, ночь — и бледный свет дрожит.
И всё своим каким-то чередом.
И лёгок мир.
И можно в нём пожить.

Хочется делать доброе
И перестать сутулиться.
Меньше любить съедобное,
Чаще бывать на улице.

Хочется резать ставнями
Утренний свет на полосы.
Быть для кого-то главными.
И говорить вполголоса.

Хочется солнца — бликами!
Чтобы по телу — нитями!
Хочется быть великими,
— Только б не знаменитыми…
… показать весь текст …

Там выпал снег — суетились люди.
Там в окнах люди — стеснялся снег.
И стало ясно, что всех полюбят —
И каждый путник найдет ночлег.

— И я, — ответите вы спросонок
Губам у ваших закрытых век.
А что там в люльке? — А там — ребёнок.
Начало жизни. Зима навек.

***
Как бывают очки для зрения,
Как бывают аппараты для слуха —
Вот бы людям прибор для терпения,
Тактичности,
Силы духа.

***
И я люблю.
Каждый из жалких дней.
И я люблю.
Метель, пустоту и лужи.
И да. Я этим не сделаю жизнь длинней.
Но сделаю глубже…
… показать весь текст …

Ну какие возможны — фильмы, прогулки, суши,
Если души совпали. Просто совпали души.
И вы можете целую вечность сидеть, молчать,
Всё потом записать —
И трёхтомник отдать в печать.

У голубых воротец
Время цвело рябиною:
— Только не плюй в колодец!
Жизнь-то, она, —
длинная…

И не планируй много.
Что там за изгородкою?
Будет ли там дорога?
Жизнь-то, она,
короткая…

Нам, чтобы выжить,
Нужно немного:
Молоть кофе.
И молить Бога.

Наши стихи должны быть трепетными, честными и простыми. Как свежие простыни, осенние башмаки, мужские сорочки, как запах увядающих хризантем (или тот, который ударяет в нос, когда рядом чистят апельсин, — неважно). Наши стихи должны быть радостными и горькими — как воспоминания, предвкушения, имена любимых. Чтобы их носили в себе, на губах, в ладонях. Кричали криком, шептали или молча смахивали со щек.

Нет, вы красивая,
Это я плохо рисую.
Заберите назад деньги,
порвите портрет на части.
Вас просто нужно — пастелью, заспанную, босую,
Освещенную сквозь занавески утренним счастьем…
Приходите с рассветом. А лучше останьтесь с ночи.
Чистый лист — он, смотрите, уже на моём мольберте.
Буду врать, что бездарность.
И рвать, рвать рисунок в клочья.
Чтобы всё это продолжалось до самой смерти.