Александра Ардова

Откройте Блока… на любой странице.
Как повезёт…
Мне вышло — 28.
Простите тех, кто вам исправно снится.
Простите жизнь.
Простите эту осень.

Читая, плачьте.
Капайте слезами
На ночь, дворы, Неву и мостовые.
На горькие объятья на вокзале.
От счастья — плачьте.
Плачьте, что живые…

Я иду
домой
с кольцевой Курской.
Перекопан двор и закат зябок.
А в моей в конец дорогой куртке —
Все карманы мокрых полны яблок.

Мы ещё
успеем
свернуть горы.
Мы почти не пьём и встаём в восемь…
Но должны понять, что «уже скоро» —
Для того и людям нужна осень.

Ночью под самыми светлыми лунами,
Летними ливнями, шумными кленами,
Кем бы вы ни были, чувствуйте — юными,
И засыпайте беспечно влюбленными,
Чтоб, наслаждаясь своими рассветами,
Мокрой травой под тенистыми ивами,
С новыми силами или ответами
Просто побыть бесконечно счастливыми.

2013

А знаешь,
вполне можно
теперь обойтись кефиром,
начать просыпаться раньше, готовить в красивой посуде —
Когда всё стало взаимно
С людьми, работой и миром,
А солнце пообещало,
Что так вот теперь и будет.

Весь год ты верила в волшебство.
А избранным — Дед Мороз в награду —
Не даст ни капельки — ничего.
Но сделает так,
что всё то —
перестанет тебе быть надо.

Вселенская ложь .а хватает за воротник, потом одиночество сзади берет за плечи,
Тогда от корицы, чая и новых книг однажды перестает становиться легче.

Мы идём спиралями эстакад.
Лето каплями падает с крыш покатых.
Обменяй чернила на самокат —
Не бывает грустных на самокатах…

Сумерки тучей тянули нить,
В городе жил человек.
Он обещал себе не любить,
Пока не растает снег.

Он выходил на крутой обвал
В декабрьской темноте —
И, плача и дёргаясь, убивал
Бабочек в животе.

Правда не думая ни о ком,
Он просто на снег смотрел.
И защищался своим рюкзаком
От купидоньих стрел.
… показать весь текст …

Мы не стареем.
Сейчас мы видим больше, чем когда-то, с хорошим зрением. Мы можем унести больше, чем когда-то, с крепкой спиной. Мы дышим глубже, чем когда-то, со здоровыми лёгкими.
Я чувствую силу. Во мне ужЕ поля, пруды и кувшинки, эпохи, города и клавиры балетов. А те, кому пятьдесят, — сильнее меня. А те, кому семьдесят пять, — сильнее всех.
Мы любим бескорыстнее, чем даже в детстве (когда наши сердца были еще целыми), говорим более искренно и чище смеемся.
Мы не стареем.
Мы просто начинаем жалеть деревья. Подолгу смотрим на воду. Мы больше не боимся библиотекарей и врачей, зато стараемся реже перемещаться на самолётах. Мы не стареем.
Мы просто становимся теми, кем суждено стать.

Опустившийся вызывает пренебрежение.
Безгрешный вызывает подозрение.
Крайности невозможны: как только к краю подходишь, голова начинает кружиться и ты падаешь.
Правда — где-то между правдой и неправдой…