Григорий Хубулава

Вновь пролетают дни,
Время безумно катит,
Силы, что я растратил
Господи, сохрани

Стало явным всё, что было скрыто,
Всё имеет свой привычный вид,
Снова у разбитого корыта
Сердце наше нищее сидит.
Благодать не будет на посылках,
Нам желанья наши — страшный суд,
Пара санитаров на носилках
Старика в машину понесут.
А на солнце сохнет невод гибкий,
Только небо синее в сети,
Воротись и поклонися рыбке,
Попытайся ей сказать «Прости».

Расплавленный июльский день…
Пластмасса неба голубая
Течёт, в огне изнемогая,
Живое молится на тень.

Железное раскалено,
И на воде играют искры,
И ветер замирает быстрый,
Войдя в открытое окно.

Рисует память в пустоте
Две человеческих фигуры,
Поник зелёный лист понурый,
Темнеют пятна на листе.
… показать весь текст …

Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.

Ахматова.

Ты прополешь строку, прочитаешь снова,
И напрасно подавишь усталый стон,
Но внезапным огнём полыхнуло слово, —
Одуванчик, пробившийся сквозь бетон.
И ещё тяжелее от этой встречи,
Это слово живое тебя стыдит,
Звук пугающей нас черноземной речи,
Бестолковый, соломенный алфавит…
Но проросшее из векового слоя,
… показать весь текст …

Сотни звёзд превратились в одну на дне…
Разве можно любить и не знать об этом?
Дух с Иаковом борется в тишине,
Позволяя ему победить с рассветом.

Ветер дереву не возвратит листа
И огонь уклониться не позволяет,
Но Господь с высоты своего креста
Всех Его победивших благословляет.

Если смерть — наибольшая из прорех,
То теперь никогда не умрет рождённый,
Потому что могущественнее всех
Неизменно окажется побеждённый.

Сотворивший и стужу, и зной,
Подобравший небесные краски,
Как дотошный чеканщик дамасский
Ты трудился над полной луной.

Облаков расстеливший бельё,
Утвердивший широкие льдины,
Почему не из стали, — из глины
Создал слабое тело моё?

Не за тем ли, чтоб вечно звеня
О незримом родстве между нами,
В сердцевине горящее пламя,
Оживляя, крепило меня?

Я себе обещавший: «В последний раз»,
Говоривший, что злобы и так хватает,
Но в груди не сердце, но дикобраз
Снова иглы колючие выпускает.

А кому-то на это смотреть смешно,
Застываю я скорчен и неподвижен,
Ведь больнее ранит меня оно,
Чем того, кто в неистовстве мной обижен.

Голова с утра проснуться силится,
Время затвердело в тишине,
Сентября замерзшая чернильница
Греется на лиственном огне.

В чёрный окунув перо голодное,
Нянчит осень нежную тоску,
И выводит странную, безродную,
Первую, дрожащую строку.

О чем-то тихо шепчутся кусты,
В полголоса чуть свет бормочут сосны,
В их разговоре различаешь ты:
«Закрой глаза, усни пока не поздно…»

Тот хор листвы, что превратится в сор,
Предчувствует, предвосхищает осень,
Как заговор, верней, как загов0р,
Что носится и сумерки приносит.

Ты беззащитен с ним наедине,
Не убежать и некуда деваться.
Крепись, усни… Но знать бы, кто являться
Тебе посмеет в предосеннем сне.

Вперёд, дорогами разбитыми,
Не ощущая лёгких ног,
Бежит весна, звеня копытами,
Как огненный единорог.

Покровы тяжкие срываются,
Холодный исчезает страх,
И междометья распускаются
В её сияющих следах.

Проникнет в скважину замочную
И в дверь закрытую пройдёт,
И полон пеною цветочною
Её горячий красный рот.
… показать весь текст …

Тёмной бури гуляет плётка,
И веселье сменяет страх,
А душа, как худая лодка
Поднимается на волнах.

Стонут волны, как вор на дыбе
И десятки блестящих слов,
Непослушной подобны рыбе,
Прославляют сетей улов.

Яркой рифмой в сетях играет
Солнцеродная чешуя,
Только лучшие выбирает
Привередливо песнь моя.
… показать весь текст …

Знаешь… Я верю: Тот, которого нет,
Сильный, пугающий тьму и дарящий свет,;
Больше, чем просто выдумки и мечты…
Он существует,; ведь существуешь ты.

Заикается муза, не в силах двух слов связать.
Ты себя ощущаешь на санках летящим с горки,
Свет и ветер в лицо принимаешь, как благодать,
И считаешь в уме каламбуры и оговорки.

Заикается муза и лавой в груди течёт,
Повторяя напрасные, глупые обещанья.
И тогда понимаешь: любая строка растёт
В тишине из большой сердцевины её молчанья.

От пророков не видно толку,
Прорицатели сеют страх,
И апостолы втихомолку
Не толкаются в гаражах.
Кто-то плачет, а кто-то шутит,
Перепутав молитв слова,
Пусть смутившийся воду мутит,
И пустая гудит молва…
Остаётся встречаться взглядом,
Все преграды преодолев,
Всё, что душам озябшим надо
Под рукою, и будет рядом:
Это пламя, вино и хлеб.
Спасу нет от чумы-холеры,
… показать весь текст …

Сэр Апрель, как рыцарь нелюдимый
Быстро скачет в облачном седле,
Он сиянье Иерусалима
Сохранит на несвятой земле.
Он макушкой звёзды задевает,
Слышит восклицанья душ и тел,
И незрячим сердцем твёрдо знает:
Гроб Господень утром опустел,
Потому листва легко смеётся
И дрожит кудрявая лоза,
Он твоей руки слегка коснётся,
И твои откроются глаза.
Обожжёт разбавленною солью
Пламя жизни кожу сонных щёк,
… показать весь текст …

«Господи!» — сказал я по ошибке…
Мандельштам

Что поёшь, душа моя слепая,
Заслонив собою чистый свет?
Имя Божье всуе поминая,
Ничего не слышишь ты в ответ.

Твой язык таинственный и скудный,
Тяжело ему произнести
Правду… Память знает имя Чудный…
Ты не веришь в чудеса, прости…

Кажешься себе чумным изгоем,
… показать весь текст …

Когда твой вдох горчит, как дым,
И замирает грудь, немея,
Когда ты кажешься живым,
Но отражение живее,
Когда никто тебя не ждёт,
И шепчешь сам себе: «Не надо»,
Когда любая дверь ведёт
В пустыню собственного ада,
Войди в предвиденную тьму,
Не соблазняясь ярким светом,
И громко обратись к Тому,
Кто принял муку в мире этом.

Многослоен, а не многословен
Новый день. Как бархат голубой,
Он явился светел и спокоен,
Словно наблюдая за тобой,
Юношей в заштопанной одежде,
И не предвещает ничего.
Слабое и новое, как прежде,
Разлилось свечение его.
Слишком трудно будущему верить,
Вечер тихо шепчет: «Проходи…»,
И октябрь приоткрывает двери
К сердцу раскалённому в груди.

Никого ещё не терял,
Не хлебнул ни беды, ни горя,
С Волей Божьей напрасно споря,
Громкий голос уже сорвал.

То и дело ворчу, ропщу,
Ставлю палки в колёса миру,
Кулаками машу, задира:
«Я не стану! Я не хочу!»

Снова выпадет мне zero,
И бессильны судьба и случай,
Спит душа во плоти колючей, —
Семя, крохотное ядро.

***

Блуждая в плотных облаках,
Считая их седые глыбы,
Ты пел о новых небесах,
Где вьются радужные рыбы.

Сквозь тонкий изумрудный дым
Зерно свободы золотое,
Небесный Иерусалим
Сиял в ликующем покое.

Катилась робкая слеза,
Взгляд зрячей радостью светился,
… показать весь текст …