Целия

Не за накрытым празднично столом,
Средь беспорядка зажигаю свечи,
Спеша соприкоснуться с их теплом,
Надеясь, что огонь меня излечит.

Покой душе и ясность даст уму…
И вспомню я одну из притчи фразу…
Да, все пройдет. Но только никому
Боль это не облегчило ни разу.

Душа — она не меньше тайн хранит,
Чем пирамиды майя или инков.
Как ни стремлюсь единым целым быть,
Я, как и прежде, только половинка.
… показать весь текст …

Прошлого в душе осадок ржавый.
Сожалений липкая смола:
Сколько обещаний не сдержала,
Дел, которых сделать не смогла.

Сколько нужных слов я не сказала,
Вместо «нет» произносила «да».
Невозможно жизнь начать сначала.
В «Если бы» не ходят поезда.

Было всё. А помнится плохое.
Глупости — в отдельную графу.
И все чаще не дают покоя
По ночам скелетики в шкафу.

В начале было поверить трудно,
Что больше нет и не будет нас.
Скрывала бледность тональной пудрой,
Сшивала вместе обрывки фраз.

Уходишь? Ветер вдогон попутный!
Ни сил, ни смысла тебя держать.
Вот только больно. Так больно, будто
Кинжалом в сердце по рукоять.

Любовь-простуду горячим чаем
Лечу привычно, микстурой снов.
Цветочным мёдом слегка смягчая
И спазмы в горле, и горечь слов.

Чувствую спиною взглядов метки,
Слышу раздраженное шипенье.
У подъезда нашего соседки,
Так и брызжут ядом осужденья:

Мол она ему совсем не пара,
Жаль, помочь ему они не в силах.
Ведьма-баба, не иначе — чары,
Колдовство, какое применила.

Похудел. Видать ему не сладко.
У нее, же, через день обнова.
Носит, бедный ей цветов охапки.
Ведьма, да и только, право слово.
… показать весь текст …

Поговорил бы ты со мной.
Ну что ты всё молчишь?
Мне неспокойно, дорогой.
Тоска скребёт, как мышь.

И на душе тревожно так.
Ей надобен простор…
Постой. При чём здесь полный бак?
Чей барахлит мотор?

Тебе — про душу я, про боль,
При чём здесь наш сосед?
Давно уже у нас с тобой
Ни в чём согласья нет.
… показать весь текст …

О чём молчит угрюмо рояль в старинном зале
Заброшенной усадьбы? О прежних временах?
Когда-то здесь этюды салонные играли
Помещиковы дочки на званых вечерах.

Потом в косынке красной вчерашняя крестьянка
О новых горизонтах вещала землякам,
Под звук пяти нестройных аккордов «Варшавянки»,
Считая «за» и «против» по поднятым рукам.

Потом война. Пространство пропитано карболкой,
Над стонами и болью — снарядов жуткий вой,
И редкие концерты, когда стрельба умолкнет,
В недолгое затишье метели фронтовой…
… показать весь текст …

Вечер. Кафе. Одержимая манией,
Кутаясь в серую шаль,
Сядет за столик с табличкою «Занято»,
Чтобы никто не мешал
Вермут потягивать с видом страдальческим,
Грея в ладонях бокал,
Морщиться, нервно постукивать пальчиком,
Слыша фальшивый вокал.

Вскинется птицей, крыла обретающей,
Встретит входящего в зал
Взглядом, любовью и страстью пылающим.
Вспыхнет румянцем — узнал…
Хочется верить, в случайном свидании
… показать весь текст …

Хочется раздвинуть на окне, так и не повешенные шторы,
Чтобы просочился свет извне, через стекол пыльные узоры.
Вымою, (давно уже пора), если что-нибудь не помешает.
Только не сегодня. Дел гора, да и настроенье — сдутый шарик.
Просится синица на балкон, кот на подоконник прыгнул шустро.
Щурится пластмассовый дракон трехголовой одноглазой люстры.
Книга, что читала перед сном и застряла на седьмой странице
Дразнится закладкой-языком, еж (клубок) топорщит иглы (спицы).
Вижу потерявшийся носок с высоты диванного полета…
Взвыл сиреной хриплою звонок, принесла нелегкая кого-то.
Полчаса бубнежки — скукота. Приставучи жутко продавалы.
Раз уж встала, покормлю кота, выпью кофе и под одеяло.

Она еще надеется на чудо.
Огонь разводит под пустым горшком.
Пытается двугорбого верблюда
Протиснуть сквозь игольное ушко.

Но глупо воевать со сквозняками,
Стремясь вернуть ушедшее тепло,
Заделывая щель в оконной раме,
Когда разбито вдребезги стекло.

Пора понять, что поздно пить Боржоми.
Что пахнущий парфюмом Дон-Жуан
В твоей квартире — просто посторонний,
Который собирает чемодан.

Я не замечала то, что невозможно
Было не заметить. Я была слепа.
Думала ты добрый, сильный и надёжный.
Оказалось это далеко не так.

Я тебя любила до самозабвенья.
Но разбились стекла розовых очков.
Горькое прозренье. Жалость и презренье.
И на память пара милых пустячков.

Это так похоже на сюжет из детства.
Развернула фантик, а конфетки нет.
От душевной боли не найдется средства
Ни в одной из лучших городских аптек.
… показать весь текст …