Владимир Маканин

— Говорят, мир не без добрых людей.
— У них деньги есть — вот они и добрые.

Когда на станции метро, ожидая, долго смотришь в туннельный зев, кажется, что дыра дышит. Что силой твоей воли и твоего ожидания темная пасть туннеля вот-вот материализуется в нечто — в шум. Сначала в шум и в рельсы с двойной, с двуплоской змейкой света, а потом и в набегающий метропоезд. Но, увы. Смотришь — а там ничего. Кусок тьмы. Черная дыра. И осторожный (нешизоидный) контакт с космосом.

— …Ты забыла, что сердце мужчины и его желудок, — в сущности, один и тот же орган?
— Я не забыла…
— Смотри — а то найдётся другая, которая ему это напомнит.

Она была ужасная грубиянка… Кончила институт, собирала библиотечку поэтов, а выражалась — как в Рыбинске при пересадке на поезд.

Наука была хороша во времена Галилея. Когда её преследовали. Когда это были гении. Это были личности. Человеки. А сейчас их нет в науке. Разумеется, они славословят друг друга. Возвеличивают. Поют дифирамбы. Но всё равно личностей там нет. Стандартно обученная, безликая, однообразная и продажная толпа. Вот что такое наука сегодня.

Она плакала, я тоже был на подходе к скупой мужской слезе.

Как великолепны женщины, когда они приходят туда, где их уже ждут.

Жена-это как родина: где бы ни шлялся,
всегда возвращаешься.