Мария Агапова

… Забытый лист бумаги всё белей. По ходу стрелок забываю, кто я.
А за окном — июль и паранойя раскидывают семя тополей.
… Всё истекает — и черты лица, и вкус лекарства, и помады тюбик.
Лишь маленькая кнопка на ютюбе проигрывает песню без конца.
… Спасибо, жизнь, за цепь миниатюр, за берег, полный радости и страха,
За жёлтый шкаф, где сложена рубаха, за горечи изысканный ноктюрн.
… За то, что безнадежно хороша немая боль на стрелках циферблата…
За то, что в шёлке старого халата я забываю вкус карандаша.

… Окно горело, музыка звучала, бриллианты грусти капали с лица
Родного, от конца и до начала, и снова от начала до конца.
… Пылали зори, плавились закаты, глухие ливни падали с небес…
Но вдруг, когда твой взгляд во сто каратов сверкнул за горизонтом и исчез,
… Когда мой вскрик внезапный канул в вечность и угли слёз растаяли в золе,
Я поняла, что эта бесконечность была всего лишь мигом на земле.

Зачем ленинградские эти дожди врываются в радость осеннего лоска,
Когда необъятное солнце в груди, когда силуэты меняют причёску?
Когда монпансье из пунцовой листвы вкуснее отборных орехов и злаков?
Зачем петербургское это «увы» вторгается в цепь восклицательных знаков?

Слепой режиссёр эпопеи не прав. излюбленный город рыданьями вымыт.
И как бы ни грели чулок и рукав, стучится в виски обезумевший климат.
Октябрь, как садист, зажимает в тиски веселье в распахнутой ветром рубахе.
И словно лекарство втираешь в виски наскучивший — тысячу лет — амфибрахий.

Однажды я проснулась в полном
Смятеньи чувств.
Рассвет смотрел в окно бессонно,
И дом был пуст…
Вдруг поняла, что стал мне тесен
Мой бедный кров,
Безумно захотелось песен,
Борьбы, стихов!

И воздух пел неумолимо,
Что жизнь — идёт,
Уходит, пробегает мимо…
Скорей, вперёд!
Живи! — мне прошептали стены, —
… показать весь текст …

Нет, не рухнут… Ни Виадук.
Ни Акрополь. Ни Эверест.
Даже крыши не упадут
Со своих драгоценных мест.

Всё останется тем, что есть.
Так — до времени до поры.
Будут маки и розы цвесть,
Будет ветер мести дворы.

Будет холод, и будет зной.
И пустыня, и пышный сад…
Только я уж не буду той,
Что была два часа назад.
… показать весь текст …

Возьми меня себе, я буду первой,
Кто не нарушит твоего лица.
Я буду необузданной и нервной,
И преданной до самого конца.

В далёком сне, где люди просто пели
И в купола летели голоса,
Я поняла, что жизнь моя — ступени,
Ступени в голубые небеса.

В густой закат, когда увянут листья
И мой корабль опустит паруса,
Мне будут сниться эти голоса
И горькие рябиновые кисти.
… показать весь текст …