Тихо. Ночь. Иду по кругу.
Кошкой. Молча. Светит взгляд.
Рядом — ни врага, ни друга.
Только звёзды говорят.
О прошедшем. О забытом.
О ненужном никому.
Всё туманно. И размыто.
Круг судьба сулит. Приму.
Мягко — лапкой. Как пружинкой.
Не ищу безвинных жертв.
Где-то бродят «половинки»,
Потерявшие конверт,
Где хранился ключ. И тайна.
Сердца кошкиного код.
Ну, и к чему этот слёзный ручей? -
Мокрый итог от незрелых речей…
Нужен он был? — никому… низачем.
Разве не ясно?
Глупая девочка — в образе «вамп».
В блеск нарядившись искусственных ламп,
Словно на жизнь налепила ты штамп —
«Я всех прекрасней!».
Сколько ни прыгай в пустых «антрашА»,
Как под копирку, картинки шуршат…
Чем недовольна в своих миражах —
Ксеро-типажных?
Кто же оценит конвейерный ряд?
Наконец — Тишина… Насовсем и везде — Пустота…
Как в исходном Начале, где нет ни Времён, ни Событий.
И уставшие Парки клубки побросали мотать,
А Судьбе захотелось сказать: «Стой… мне надо здесь выйти.»
Потерялась игла, чтоб прореху в котомке зашить,
Истекающей каплей последней от хвори бубонной,
От сердечной чумы, что всё в пыль забытья искрошив,
Вдруг замолкла, в конце не издав погребального звона.
Пустота… А к виску примерзает стеклянный венец,
От оставшихся мыслей и чувств поглощая все крохи.
И с изжогой в душе, изорвав колпаки — наконец! -
Разбрелись по домам отыгравшие фарс скоморохи…
Пустырь… Здесь даже нет собак бродячих,
Лишь ветер в щели тычется незряче,
В бесцельных поисках кого-то — плачет
Да носит перекати-поле за собой…
Тут нет травы… сплошная пыль полыни,
А на обломках серебрится иней.
Никто сюда не ходит — и в помине…
Чертополох — как одинокий часовой.
Здесь был когда-то дом с цветущим садом,
И смех звучал, и солнцу были рады.
Не ждался в «гости» горестный упадок,
А каждый вдох надеждой трепетной дышал.
Но суховей всё смёл — и без остатка.
По мигающей странности всплывшей страницы,
На хрустальные грани с усмешкой легли —
Как из матричной сетки — похожие лица,
В тех же самых портах — те же жгут корабли.
В бесконечности дна галереи зеркальной
Под копирку кивает сто-тысячный клон.
В заспираленных оттисках жизни — фронтально —
Тянет руки к прохожим пустое стекло.
В тривиальной похожести взлёта с паденьем,
И сличить не пытаясь с макетом — исход,