Роман Надирян

Если разобраться, то и свои пять пальцев я не очень-то хорошо знаю.

Борьбы житейской безнадёжность
Сражает каждый раз:
То упускает нас возможность,
То время тратит нас.

Встречая каждый новый день,
Ты радуйся на всякий случай:
Кто знает, что за дребедень
Навалится за сутки кучей.

В жизни много странностей. Одна из них — каждый из нас.

Сдам комнату в воздушном замке.

Каждый человек оставляет после себя что-то…
В крайнем случае … можно оставить записку:
«Мне совершенно нечего оставлять».

Счастье было слишком призрачным. Но было.

Альберт Аршакович развёл руками:
— Иван Вениаминович, поражаюсь вашему умению не лезть в чужие дела.
Иван Вениаминович тоже развёл руками:
— Вы не поверите, иногда я не лезу даже в свои собственные дела. И ничего, кроме пользы, от этого не имею.

— Ты помнишь, я должен был что-то сказать тебе, но не сказал?
— Да. Я помню каждое слово, которое ты не сказал.
— Но как же ты догадалась, что это за слова?
— Так и догадалась. Ведь было сказано абсолютно всё, кроме них.

Никаких перспектив, одно чудесное настоящее.

Всему своё время и место. Труднее всего их верно определить.

Она любила его без памяти. Была бы у неё память, она бы его не любила.

Бывает, думать не удаётся из-за наличия мыслей в голове.

Бывает, ничто так не объединяет, как желание расстаться.

Жаль, нет времени потратить его зря.

В детстве есть всё. А потом всю жизнь чего-то ищешь.

Бывает, от меня до детства — один шаг. От меня до реальности — бездна.

Способность достойно встречать неудачи может привести к тому, что они будут стремиться именно к вам.

В наших воспоминаниях есть закоулки, в которые мы никогда не попадаем.

Мне было интересно услышать его мнение.
А он долго рылся в словах, копался в междометиях, спотыкался об интонации и паузы, цеплялся за обороты, переиначивал цитаты, терялся в словах-паразитах, пытался выехать на фразеологизмах. Но мнения своего так и не обнаружил.