Роман Надирян

— Мы живём в ужасную эпоху, — сказала Людмила Аркадьевна.
— Я, например, живу не в этой, — ответил Иван Вениаминович.

Большая часть времени у нас уходит как-то сразу.

Мало знать, о чём говорить, может, понадобится ещё и умение об этом промолчать.

Ваша неземная красота на земле как-то не смотрится.

Бывает, не ждёшь от человека ничего хорошего, а он тебе вдруг яблоко незаметно на стол положит. Ты улыбнёшься, съешь яблоко, но всё равно от этого человека ничего хорошего не ждёшь. А он тебе потом цветы ни с того ни с сего принесёт. Ты радуешься, ставишь цветы в вазу, и неделю смотришь на них, но по-прежнему от него не ждёшь ничего хорошего вообще. А он продолжает быть внимательным, ухаживает за тобой. Потом домой приводит, заботится, любит тебя. Растит вместе с тобой ребёнка. А ты живёшь счастливо, благодаришь небеса за такую жизнь, но всё равно не ждёшь от него ничего хорошего.

У вас достаточно картин,
А я хронически один.
Крым ваш, Крым наш — какой отстой…
Вы не поверите — он мой!
Не гасни свет и мир не рухни:
Архип висит у нас на кухне.

Он всегда был самим собой. Вот так замечательно маскировался.

Всё измениться может вдруг,

Лишь дрогнет луч во тьме пещеры;

А жизнь светлее, милый друг,

Когда полна любви и веры.

Якорь — не менее полезное приспособление, чем парус. Меж тем воспевают обычно только парус как символ свободы, символ дальних странствий и путешествий. И мало кто говорит в том же духе о якоре. А ведь именно якорь может сохранить нам жизнь, когда надеяться будет уже не на что. Когда нам нужна будет суша, а не безбрежные дали. Когда нам надо будет остановиться, переждать или же вовсе надолго вернуться домой…

Бывает, прыгнешь выше головы, а вокруг все вдруг закричат: «Не считается! Не считается! Выше головы ведь не прыгнешь…»