Юлия Василевская

Ты моя эрогенная зона.
Стоит мыслям коснуться тебя,
Содрогаюсь… Мой мозг арестован
И тобою всецело объят.

Ты моя эрогенная точка.
Я тобою себя извожу.
Не целуя ни шеи, ни мочки,
Возбуждаешь — я еле держусь.

Ты моя эрогенная осень.
Ливень страсти виски обдает.
Ты — мой яд. Ты почти смертоносен.
Только я не ищу антидот.

Я любил ее… Да… Я любил ее больше всех.
Были эти и т. е. И она — как оазис в жизни.
Я любил ее тайно, и рвали на клочья мысли,
И под майкой горело, и где-то пониже. Эх!..

Как же молод я был, как же робок, наивен, глуп.
Эту чистую юную девочку было страшно.
Потому не со мной она стала взрослей и старше.
Потому не меня подпустила чуть дальше губ.

Я любил ее всю: звонкий смех, и серьезный взгляд,
И упругую грудь, и атлас белоснежной кожи,
И ее неприступность, и хрупкость ее, и сложность —
Это вс…
… показать весь текст …

Искать любовь — глупейшая затея.
Глядишь, как сыщик, мечешься в дурмане…
Но только прекратишь носиться с нею —
Она сама нечаянно нагрянет!

Старый год на исходе, ложится на плечи снегом
И морозцем игривым восторженно колет щеки.
Скоро мир станет новым. Январь налетит с разбегу
И накроет нас счастьем — неистовым, светлым, долгим!

Новый год на пороге. Он будет цветным, красивым,
И огнями гирлянды зима заискрится ярко!
Я прошедшему году за все говорю спасибо:
Он принес мне тебя. Это лучший из всех подарков!

Я раньше жен кляла и ненавидела:
Тупые овцы — дети, фартук, дом
И муж, который стал священней идола,
А серый цвет им от природы в тон.

Ну что за глупость быть всю жизнь зависимой,
Привязанной, обязанной ему
Стирать, готовить, ублажать по вызову?
Вот дуры, если центр вселенной — муж!

Я раньше жен кляла, корила, хаяла,
Открещивалась даже, черт возьми…
Ну что со мною сделал ты, нахальный мой?
Я, кажется, теперь одна из них…

Все стервозней становлюсь с годами,
Все сложнее верить и прощать,
И все больше думаю о маме,
И все горше тихое «прощай».

Все мудрее становлюсь с годами,
Легче заживается душе,
Но печально, что немолодая
И все больше в жизни экс- и лже-

Все безмолвней становлюсь с годами,
Отсекаю лишнее с умом,
Строю планы, расчищаю память…
Но нет-нет… и вляпаюсь в дерьмо!
… показать весь текст …

Вкус тебя, твоего поцелуя, твоей слюны,
Запах кожи на теле, волос и твоих ладоней…
Я стою, я сижу, я лежу, а душа: «Хны-хны…» —
Плачет, стонет…
Это что же — игра, злая шутка, забава, бред?
Это как же — не мой, не вдвоем, не навек, не пара?
Я упрямо смотрю завороженно, глупо вслед.
Я огарок…

Я балласт, хлопья сажи, я ржавый старинный гвоздь,
Что вонзился в тебя так, что ломятся пассатижи.
Ты меня раздавил, как упавшую с ветки гроздь.
Сок мой выжат…
Вкус тебя, послевкусие утра, оскома дня,
… показать весь текст …

У тебя ничего не сталось.
Жизнь по памяти — скрежет в душу.
Все, что было, — сегодня старость,
Сонный гул заряженных ружей.

Ничего не случилось. Осень.
Осень летом — такая грубость.
Ты опять у него попросишь
Одного поцелуя в губы.

И ничто теперь так не гложет
И не душит канатом шею,
Как растраченный трепет кожи
На холодной его постели.
… показать весь текст …

Говорю: «Отпусти!» — и тотчас же — обратно в плен.
Говорю: «Не люби!» — а любовь — как кусочек лакомый.
Не хотя перемен, снова требую перемен.
Матерю нашу встречу и тут же считаю знаковой.

Не звоню, не пишу — чтоб привычка вросла в нутро,
Чтобы мы друг без друга умели, могли, не мучились.
Говорю тебе: «Все хорошо ведь! Не парься, бро!
Мы же будем с тобою друзьями, и даже лучшими!»

А потом, как блаженная, вновь окунаюсь в страсть,
А потом понимаю, что нам друг без друга — бедствие.
Над тобой моя власть, надо мной — колдовская власть:
Медицина бессильна, хоть даже сама тибетская.
… показать весь текст …

Касание, и бешеный экстаз,
И каждое движение — разрядом.
Сближение. Неистовое. В нас.
И шепотом чуть слышное «не надо».

И снова, будто молнией в висок,
Дыхание. И губы в губы. Дико.
По венам ток, по каждой клетке ток.
И будто жизнь остановилась в миге

До смерти, до агонии, до сна,
Как будто мы на грани и за гранью.
Зима и осень, лето и весна
Смешались этой ночью на диване,
… показать весь текст …