Виталий Заиченко

.
День умирает… Новый не рожден.
Ты гонишь свой видавший виды «Плимут».
В душе ноябрь. Этот гадкий климат…
Все дрянь, а тут еще и снег с дождем.
…Промозгло. Пробирает до костей.
Совсем взбесились Фаренгейт и Цельсий.
Скучает милый мальчик-полицейский.
Не затащить ли мальчика в постель?
…Мотель. Кровать. Распятие… Три «ха»!
Нет, этот мир определенно спятил.
Какого черта вешают распятья
В обителях дорожного греха?
…Однако… Время предъявляет счет,
… показать весь текст …

`
Август. Маленький город на Феррагосто —
ненамного живей своего погоста —
смотрит из-под полуприкрытых ставен,
тычет в небо башенками, крестами,
красноватый к закату, какой-то ржавый,
мостовой все шесть веков, пожалуй…
Кьяра идет, чуть слышно стучит каблучками,
старики на террасе кафе поблескивают очками,
Кьяра кивает и улыбается, каждому свет даря,
Кьяра подруга Тони, здешнего вратаря.
В маленьком городе всякий — болельщик ярый.
В маленьком городе всякий немного болеет Кьярой.
Лето закончится, позже и осень уйдет по своим делам,
… показать весь текст …

.
что, собственно… выдохнуть… два на два
постели квадрат, горизонта кромка,
что было, что будет… оставь, не надо,
да черт с ним… соседи… как хочешь, громко
стонать или слушать кого-то… Бреля,
наверное… выбирай, тебе же ближе… нет, я расстрелян…
меня обездвижил чулок твой… бежев,
он сполз уже почти до колена…
дышать горячо и смешно в затылок…
не мысля даже побег из плена,
на горизонте весна застыла…
да нет помады… не видишь, стер же…
нет, Ne me quitte не надо только…
… показать весь текст …

.
Мне не хватало острых ощущений —
Адреналина, слабости в коленках…
Но, словно та игла в яйце Кощея,
Она явилась. Челка, мини… Ленка…
Она явилась. Мир преобразился.
Адреналин бурлил как Ниагара.
Я стал похож на юного бразильца
В душе. А внешне был евреем старым.
Но Ленка — неприступней Эвереста
И холодней декабрьской Аляски —
Совсем не проявляла интереса…
И жизнь опять свои теряла краски.
Через неделю, может, даже меньше,
… показать весь текст …

.
Играю жизнь с листа, без дубля,
Фортуна-сука строит глазки…
«Не верю! Плохо! Ни в … короче, очень плохо!», —
Кричит из зала Станиславский.

Мамай_ 07

.
Сизый дым поднимается с черных крыш,
обращаясь в заледеневший воздух…
В нем закат безмятежен и медно-рыж,
и кресты, как матросы в «вороньих гнездах»,
но помпезных, как истинный нувориш.
Видишь дальше бесснежного февраля,
этих мерзлых осин и каштанов голых,
только пленка рвется на (voila!)
черном титре на белой стене «В ролях»
и сознание зиждется на глаголах,
у которых общего — в горле ком
да прошедшее время. Звенящий вечер
накрывает улицы колпаком,
… показать весь текст …

.
Когда осядет пыль от краха бирж и банков,
Когда издаст хлопок пузырь очередной,
Настанет тишина. И в ней своим рубанком
Воздвигнет новый мир все тот же старый Ной.

Мамай_ 07

Наша память — опасная, если подумать, вещица.
Память может помиловать или, напротив, распять.

По сутолоке тель-авивских улиц,
По жизни нескончаемый забег…
Бегут… Стаканы с кофе. Не проснулись.
Они бегут, а я иду к тебе.

Ты остров. Сладкий сон. Объятья рая,
Тень ангела в бензиновом аду.
Они бегут. И, внутренне сгорая,
По кромке ада я к тебе иду.

Чудовища из стали и бетона
Закрыли небо. Здесь не до небес.
Они бегут. Понуро, монотонно.
Но я… Ты слышишь? Я иду к тебе.