Катя Солдатенко

А стихи, которые зрелые,
Все реже в рифму,
Все чаще — белые…

Болдинское

Дороги развезло. Упёрлись карантины столичным башмаком в российское брюшко. Ты сам себе поэт и злобный Буратино — до Натали теперь, как до Москвы пешком. Проклятые леса, одетые багрянцем, и дольше века день, и дольше века ночь. Пречистенка гудит, расписаны все танцы, сварливая маман туда потащит дочь.

Как пальчики нежны в надёванных перчатках!

У тетерева хвост — нежнейшая из лир, и пьёт чернильный пунш рабочая тетрадка, и ест седая моль засаленный мундир. На сотни вёрст окрест ни цыпочки, ни друга. В лесу завыл бирюк, и слышится :"Адью!" И кровля протекла, шуршит и едет цугом. И с горя накатить… Где кружка, мать твою?

А нынче намекать к опушке вышли лоси, арапский ген взбрыкнул — разнес к чертям бюро.

Не приведи, Господь, ещё такую осень!
Но пишется легко, обильно и пестро…

Со-Страдательно

Давай, смешай пейзажное с интимным. Вперёд, филолог, посмеши людей. Воды и слёз родство неоспоримо. Усугуби ж. И килек, и сельдей в бочонке том напихано — аж плющит, добавь cum grano salis про грозу. Извёлся гироскопом бедный Тютчев, хреново Фету: тошнота и зуд.

Давай, добавь про светлые печали, пускай тусовка словит свой оргазм! На небе — тучки, на колу — мочало. И лыко — в строку. Похвали, Эразм! О, глупости! Без берега и края! Весенний бестолково-пьяный мозг тебя несёт, «…
… показать весь текст …

Печётся ночь, у края подгорает
До чёрной корочки, до запаха костра.
Горчит-горчит. Рассвет не за горами.
Всё так же и не так же, как вчера.

Коньяк — по вкусу, отголоски — глуше.
(Чувствительным — мензурки — за глаза!)
Посыпкой из кондитерских жемчужин
Нездешний Ворон скрасил небеса.

Нездешний ветер ухватился цепко —
Колышет занавесочную ткань,
Листает книгу путаных рецептов
И обнимает сникшую герань.
… показать весь текст …

Всё идет по плану

Ну, началось. Натужный юморок про дивную осеннюю погоду, стихи про птиц, штурмующих свободу, рецепты про лимон и про чеснок. В листве опавшей - лежбища овец — сезонных фотосессий неизбежность. В который раз замкнулся круг манежный. Сергеич знал, где истинный багрец.

Сереют лица в утренних ветрах, носы краснеют, мерзнут в туфлях ноги. А конформизма крошечные боги привычной жертвы требуют с утра. Растянут день тянучкой — тошнота подкатывает к женщинам, мужчинам. И постят пледы, кексы, капучино адептики гламурного листа.

Но к ноябрю дожди пробьют — кнок-кнок — такую плешь на гриве мирозданья, что косяками, пачками, рядами народ забьёт на лайки и чеснок. И отстояв, как вахту, на ногах, простуду, депрессняк и межсезонье, начнёт сливать снежинки на ладонях, идиллии в оленьих свитерах, Шары под потолком нарядных «Мег», уют и свечи в кубриках «Икеи»…

Волчком крутнётся Алексан Сергеич, #мороз#исолнце# опознав хэштег.

Лоскутик и облако

Оглянуться? Оглядеться?
Мне б к тебе…
К тебе опять, чтоб за три недели детство
По слогам перечитать…
Маша Не

Девочки знают. Обычные мамины дочери. Платье короткое. Бантики. Названы Ленами. Вечной змеюкой по улице тянется очередь впродоль витрины с пластмассовыми манекенами.

Считаны камешки, жарко, ладошки в мороженом, облако снова похоже на чайник и курицу, липы цветут, и куда-то проходят прохожие. Тянется очередь вечной змеюкой по улице.

«Нутрь» магазина — «Хозяюшка…
… показать весь текст …

Любовь, где имя —
полувздох,
Любовь, где Слово
больше слова.
Все началось, как мир, с простого —
Любовь
всесильная,
как Бог.