Татьяна Ткачева-Демидова

Маленький век Тебя
Рушится на санскрите
Целое по дробям
Наших порочных нитей
Выстрелом в жёлтый мрак уличных светофоров
Где остриё ребра было фатально впору

Жизнь закипает сплошь стонами влажных спален
Тело, как в сказке вошь, жаждет, чтоб подковали

В череп. Струёй. В упор.
Слёзно и шелестяще
В выборе многих форм — мой ты был — настоящий.
… показать весь текст …

Почувствуй, как текут слова сквозь холод век,
И в этом гордом одиночестве до дрожи
Твоё безумство над моим одержит верх,
Попытки выжить многократно уничтожив.

Скользить по голосу, металлом по стеклу,
Бежать по воздуху до тишины прозрачной.
Вникать по горло, наугад, до боли, вглубь
И осознать, что бегство ничего не значит.

В контексте повода причины ни к чему.
Такая роскошь драматических экспансий.
Как божий дар, неподдающийся уму.
Как чувство снега и беззвучное «останься».
… показать весь текст …

Пока стоят бокалы на столе,
А мой Иуда в каждом феврале
Сбывается — как сон — в чужую руку
Мои слова рифмуются и лгут —
Такое поколение Иуд.
Такими нас придумали друг другу.

Сомнения кончаются на том,
Что Бог снижает бас на полутон
И это окрыляет до протеста.
Ты в зеркало смотрелся — не в меня.
А, впрочем, слишком долго объяснять.
Целуй меня. Мне в этом теле тесно.
… показать весь текст …

У города -- осень. Внутри -- тридцать семь и семь.
Провальная пытка -- забыть тебя насовсем.
Москву лихорадит. Глобальный сердечный сбой.
Ты лечишь меня собой.
Какими ключами мы заперты изнутри?
Глаза замолчали. Промокли календари.
По вырванным датам сшивается наш сюжет --
Меня не зашить уже.
Ты в каждом моменте. Куда бы не вёл мой шаг.
Взаимная осень до приступа хороша --
пугающий привкус построчного волшебства
И я всё ещё жива.
Колени, ладони, мой голос, лишенный слов,
отсутствие воли, разбитое в пыль стекло
… показать весь текст …

Бежать недолго. Стикс накрыла тень.
На этой неприметной высоте
Мы — только свет из тел и тьма из душ,
Мы мимо тех, кто в нас пожар затушит.
И задохнётся ржавым серебром
Так буквы нам царапают нутро
И, ухитряясь сбыться до зари,
Сияют, резюмируя, «умри».
Мы мимо тех. Геройство не в крови.
Ты — смертен, значит сдайся и живи!
Ты — вечен, значит смел и обречён,
Как лунный столб под ледяным плащом.

05.06.2019

вот моё сердце, от которого ты прикуривал, которое ты тушил,
а теперь у тебя нет ни сердца, ни имени, ни души.
говорили нам джины в бутылках, как нужно жить,
с кем не нужно спать.
а ты проверял кровать на прочность нашей любви — упруга ли?
и кто тебе там звонил, мама ли, дочь, подруга ли,
было совсем безразлично —
поцелуями оглушённые
мы себя воображали беспечными молодоженами в комнате цвета бордо
поэтическом либидо
и кому какое дело, что было до?
и что стало после этого сентября.
ты говоришь с…
… показать весь текст …

Снимая с нас остывшие слова,
я погружаюсь в бездну прошлых схваток:
где не меня / не ты / не целовал.
Где мы ни в ком не ищем виноватых.

Дотронься. И лиши последних сил.
Какая боль скрывается за дверью?
Открой мой рот и вслух произнеси,
тогда и я в реальность не поверю.
Есть что-то кроме: общих стрелок бег,
цвет неба, запах ночи, выстрел взгляда.
Есть правило -- не думать о тебе,
когда не ты/ не рядом, рядом, рядом…
… показать весь текст …

Ошибайся, но только так, чтобы выглядеть доказательно. Чтобы чувствовать каждый такт. И в бессилии написать его, выходи забывать меня. Тишина -- это признак гения.
Ночь крепчает. Добавь огня. Если сможешь -- молчаньем убей меня.

Я любила таких как ты: обречённых, спонтанных, пристальных. Как итог -- развели мосты.

И ружьё никогда не выстрелит. И Ван Гог не сойдет с ума. И абсент никогда не кончится. Не берусь тебя понимать. Допивать твое одиночество.

Кроме боли есть доброта: причинять эту боль осознанно. Рисовать её на холстах твоих мыслей, должно быть, поздно, но, ты так просишь смертельных ран, насыпаешь дорожку взлётную, выводя меня на экран.

Это шалость в упор убьет тебя.

Без меня этот мир, как мир: те же улицы, сны и сумерки. Просто вечность переломи и представь, что мы оба умерли: ты -- строкой на моих листах, мне бессмертной грешить простительно.

Ошибайся, но только так, чтобы выглядеть восхитительно.
… показать весь текст …

Всё, чем мы туго связаны —
капли любви и пота;
скверы с живыми вязами,
мертвая гордость порта.
Сколько ни завершай его,
требуя обесценить, —
прошлое воскрешаемо,
как диалог на сцене.

Влажный исход, измученный,
фразами на повторах.
Боль на одном трезвучии,
голос в прозрачных шторах
зло обжигает клавиши
… показать весь текст …

Все так и было: ночь была случайной,
Как жест руки, способной удержать.
Он ввел меня в свой мир, звеня ключами,
Заброшенного богом этажа.
Он подарил мне свой жестокий город
И город пал, предчувствуя финал.
И пал рассвет, предчувствием распорот,
И рассыпались дни и времена.
Прозрачные. Промокшие. Чужие.
Пергамент страсти, брошенный в лицо.
Мы тридцать с лишним лет случайно жили,
И оправдали жизнь в конце концов.
Под занавес уснувшего рояля
Взрывался город чистого стыда.
… показать весь текст …