В пшеничном поле василек
мы видим и на расстояньи.
К себе вниманье наше влек,
поскольку с полем нет слиянья.
Вот так и он, мой друг Еврей,
средь общей усредненной массы
тем, что богаче и умней,
у многих вызывал гримасы.
Им неприятен весь генос;
что расторопен и успешен,
что нос его не так курнос,
что, как все люди, не безгрешен.