Аль Квотион

Я — образ того, кто находится над моей головой:
То есть я печальный
Или предумышленно злой,
Я, тоскующий миру в поэзии или в прозе,
Исчезающий с листьями, когда наступает осень.
То есть весь, каким я был и каким бываю —
Это голос Бога, слово птичьего грая,
Это письменность ивы по белой озерной глади,
Васильковый лик в многотравии — как в окладе.
Говорят меня кипарисы над теплым морем,
Говорят церквушки, и тут же с собою спорят.
Говорят пустыни, шепчут меня барханы,
И пригожий веселый ангел носит в кармане
Как записку детства с первым «люблю» округлым.
… показать весь текст …

Я шел туда, где заканчивается город. Я шел по шумным улицам, где разноцветные машины превращаются в черно-белых людей с грустными глазами, а огни магистралей слепят глаза и сводят с ума красавицу ночь. Я шел по пыльным крышам домов, где бродячие коты чуют шальную весну, а пугливые голуби едят из рук, наблюдая круглыми глазами за смешным неловким человеком, принесшим в карманах хлеб. Я шел по паркам, где симметричность цветов выверена до угловатости, но детский смех слышится намного чаще. Я шел т…
… показать весь текст …

Однажды не станет меня. А мир останется прежним.

В нем будет гудеть метро и мять в себе лица дней.

В торговых больших дворцах в нем будут катать тележки

Все те же простые люди. И где-нибудь лицедей,

Кривляясь перед толпой,
расскажет, что мир остался,

Что в пробках пылится ум, что в жизни творится дрянь,

Что нам не понять себя, что нам не найти согласий,
… показать весь текст …

Мы еще не смотрели вокруг — было страшно увидеть
Куда нас завело это время. В провал ли? В пролет?
В импотентность идей или плоской судьбы инвалидность?
Мы еще не смотрели, пока не смотрели вперед.
Мы еще забывали, легко, все ошибки, поступки,
Но чему-то учились, хромая на все голоса.
Мы боялись, пока что боялись, но были, по сути,
Повторением времени, вбитым в небесный фасад.
Мы еще не умели отмыть своей правды от чуши.
И мы ждали. Казалось: придут, озарят, разъяснят.
Мы меняли себя, мы еще успевали стать лучше,
Но уже молча гас за решетками веток закат.
Мы боялись, как можно бояться лишь в самом начале,
Становясь в этом страхе циничнее, горше и злей.
… показать весь текст …

Напиши мир. Не для меня, не для кого-то еще, просто так, не умея иначе. Создай его теплым на выдохе дня. Расскажи небо, сказочно звездное или пронзительно синее. Раскрась его разноцветными всполохами птиц. Сплети из слов полумрак и трепет древних лесов, обнажи жаркое дыхание степей. Нарисуй дождь и росчерком ресниц обозначь радугу. Впусти в него хищное движение ночи, прислушивающейся к бессвязному шепоту любви. Озвучь смехом детей, звенящим на рассвете. Вдохни в него море, живое, огромное, невероятное. Укрась по краям резным узором инея, играющего с солнцем. Станцуй в нем листопадами, обними его туманами. Напиши мир, не для меня, просто так… И я навсегда останусь жить в нем.

Закрой в моем доме окна,
Мне так надоела сырость,
Мне плохо, когда мир мокнет,
И тонет в нем человек.
А осень танцует лихо
Стриптиз на подмостках улиц,
А осень — почти что выход
Туда, где не тает снег.
Усталость совсем как старость,
Она усыпляет разум,
И все, что тебе осталось —
Стоять на земле прочней,
Держаться как можно дольше,
Пока Бог не вынет ребра,
… показать весь текст …

Чуть-чуть осталось чайной поэзии,
Потом настанут военные песни
Такого, знаешь, цвета небесного,
Как вечный дух над озимой бездной.
Да, вспомним — трусами мы же не были,
Как струны рвались, а все — звучали.
Стихи сложились с последним чаем —
Их кто-то выучит, отскучает.
А нам… Да брось ты — любить деревья,
Дышать всем звездным над черной грудью,
А нам потом столько Бога будет,
Что не захочешь — а вмиг поверишь.
Зовут бежать… Да куда мне, братцы?
Мне здесь так долго цвели пионы,
… показать весь текст …

Солнечный свет, заполнивший собой пробел между нашими губами за мгновение до поцелуя. Мягкая пена фаты, соскальзывающая с ее обнаженного плеча, падающая в вечность, в прошлое, в никуда, но открывающая миг живого, отчаянного настоящего, напоенного весной. Снег в волосах, смех в воздухе, легкое, воздушное счастье за пазухой, покалывающее сердце эпизодическим восторгом. Расслабленные, расплавленные тела в светлой измятости постельного белья. Божественная гармоничность каждой черты, изысканная величественность каждой позы. Моя женщина — это состояние альбедо, жизнь в белом.

К тебе придет твой лучший день,
Простой, большой, удобный, сытый.
Сотрет со лба озноб, мигрень,
Подарит жизнь. Взаймы. Со скидкой.
Уладит быт.
Уложит спать.
Залижет боль.
Заложит меру.
Придет твой день.
Примерно в пять
Он постучится в твои двери.
Ты спросишь: кто?
Он скажет: я.
Не верь, я — здесь.
… показать весь текст …

Ты помнишь снег, промокший плеер?
И мы гуляли до утра,
О, как я был в себе уверен,
Как целовал овал лица.
Ты помнишь ночи разговоров?
Мы не могли тогда уснуть,
Между признаний, песен, споров
К любви прокладывая путь.
Ты помнишь лето? Небо, травы,
Одежду нашу на полу?
Дыхание на две октавы
И долгий танец на ветру.
Сейчас зима. Замерзли руки
И снег скрипит уже в душе.
… показать весь текст …