Аль Квотион

Распиши меня знаками своей любви и ненависти: красными маками, модными неуклюжими песнями, электронным голосом «ваш абонент недоступен», бесконечными звёздами и бессердечными струпьями. Здесь под лопаткой вырежи немного Библии, оставь удар счастья и поцелуй бессилия. Это значит явись — логосом, цветом, параграфом. И пусть кожа моя станет твоей биографией. На груди фотографии, цитаты, латынь, сатира. Немного Вергилия и совсем немного Шекспира. Далее будни — на запястье и ближе к пальцам: эти мокр…
… показать весь текст …

Человек никогда не нарисует картину, превосходящую банальный узор инея на стекле или круги на воде в простой луже, когда идет дождь. Человек никогда не сочинит музыку, которая станет совершеннее, чем привычное пение птиц за окном или шум ветра в сердце пустыни. Человек никогда не напишет стихов более откровенных и трепетных, чем мягкий свет в глазах влюбленного мальчишки или дрожь пальцев умирающего старика. Но мы все же создаем…
Может быть потому, что любовь, одетая в наряд ярости или острой…
… показать весь текст …

Одиночество — это выбор, и его мы делаем сами.

Я бы мог расписать твою душу. заголовками прожитых дней, чтобы в темных земных комнатушках она ярче светила, сильней. чтобы будущность стала каркасом, чтобы было ее — про запас, чтобы там оказались прекрасны те пути, что пугают сейчас… чтобы проще жилось, как в пасьянсе — карта к карте, без слов и обид.

если хочешь уйти — не прощайся,
если хочешь остаться — люби.

Чтобы ты не боялась — не брошу, чтобы петь без врожденной вражды и смириться не только с хорошим, но со всем, что досталось за жизнь. чтобы встать рано утром, одеться и себя полюбить как других.
я бы мог расписать твое сердце,
но давно не пишу от руки.

А кто такая женщина, ты знаешь? Маршрут до неба? Облако? Рука? Какой-то отдаленный призрак рая, протянутый, цветущий сквозь года? Она во всем. В великом материнстве. Подумай, мать! — ребенку и звезде. А как звучит она! «лю-би-ма-я». «е-дин-ствен-на-я»… А как душой до солнца явственно воздета. Тобой раздета и распета. И спасибо. Скажи спасибо ей, склонись к ее ногам. Она, конечно, твоя слабость. И, конечно, твоя сила. Скажи спасибо, что она еще твоя. Благодари — сестру, любовницу, подругу, благодари за все — заботу и мечты. И научись всегда протягивать ей руку. И знаешь… Подари сейчас цветы.

Историю пишут победители. В переплетах книг рождаются и умирают империи, вспыхивают войны, свергаются цари, совершаются великие открытия, осыпаясь шелестящими датами, именами, событиями в мутную воду памяти. Но есть история, которая никогда не появится в книгах, о которой не узнают потомки, но которая отдается ноющим теплом в груди. Это история, которая пишется на вещах, окружающих нас. Проведи по ним рукой, сотри пыль, прочти судьбы живых людей, которые касались их до тебя. Видишь это пятнышко…
… показать весь текст …

У нас разные страсти — там, где ты плачешь от боли,
я стакан дофамина — залпом, и бью об стену,
там, где ты рвешь на части сердце — я кардиолог,
опускающий руки в алый пульсар вселенных.
У нас разные страсти — пластиковые, клыкастые,
если хочешь — бей, это будет хотя бы честно,
но ты смотришь злыми глазами: «как скажете, мастер»,
в каждой новой фальшивой улыбке пропадая без вести.
У нас разные скулы, бедра, разные строки,
но мы ищем упрямо сумму, сродни единству
одинаковой пустоты в городских новостройках,
занимаясь любовью почти что самоубийственно.
У нас разные полушария, разные кресла,
и по коже такая связь — не теплом, а искрами.
… показать весь текст …

Мы никогда не станем большим, чем точки зрения.
Большим, чем просто мнение,
высказанное мне или
какому-то первому встречному,
складывающему речи
в облачное наплечное.
Мы никогда не станем большим, чем все бумажное,
сложенное в самолетки,
покрытое мысленной сажей.
Я потом свой самолет запустил из окна прямо в воду,
вода была как бензин.
А ты была пароходом.
Мы никогда не станем больше рисунка в азбуке,
ты возле буквы «С». Слово. Созвучность. Слабости.
… показать весь текст …

Теперь — ликуй.
Ликуй, прощаясь с веком
своим,
и с этой болью во плоти.
Лети.
Ты был когда-то человеком,
но вышел из плотин
скелета, тела, химии и горя,
людей, тревог.
Теперь — ликуй.
Отброшены теории,
весна и смерть — есть половодье духа твоего.
И я с тобой, ты чувствуешь мой голос,
как дружескую руку на плече,
… показать весь текст …

Одиночество… Одиночество — одно из самых субъективных понятий, которые я встречал, и при этом — одно из самых распространенных. Для кого-то одиночество ограничивается физическими рамками, отсутствием других живых тел в близости от собственного, другие чувствуют одиночество в нехватке психологического взаимодействия, этакое одиночество среди людей, одиночество в толпе, для третьих вкус одиночества угадывается в любой эфемерной свободе человека, начиная от досужего права выбора и заканчивая обособ…
… показать весь текст …