Красивые слова скорее ложь,
А в правде красоты едва ль найдёшь.
Так Красота и Ложь вот сочетанье,
Правде ж за некрасивость наказанье.

Только познавший жажду может ответить на вопрос «пить, или не пить?»

Если чего-то больше, то другого естественно меньше.
Человек же существо всеядное,
потому он всю жизнь мечется в поисках золотой середины.

Чем чаще и сильнее удары в спину, тем крепче мышечный корсет хозяина. Со временем спина становится ударопрочной, а на затылке прорезается «третий» глаз.

А мне совсем не интересно.
Что ветер в уши насвистел.
Он пустослов и всем известно.
Сеть из сплетней вязать умел.

В больных ушах свист оседает.
В здоровых — напрочь пролетает.

«Мне нравится, что вы больны не мной.
Мне нравится, что я больна не вами».
И то, что про нас сплетни за спиной.
Назвать можно пустыми словесами.
«Мне нравится, что вы больны не мной».
И от того, на сердце нет уж камня.
И солнцем кажется весь шар земной.
Что в душе нет… так то и не предам я.

На рыбалке муж Авдотьи
Золотую рыбку встретил.
Как она его поймала.
Мужик от счастья не заметил.
Мудрой оказалась рыбка.
С обворожительной улыбкой.
С легкостью забрав фрегат.
Показала ему зад…

Можно и таланту пролежать за печкой, если о себе не заботиться,
и скромность здесь ни при чём.

Запретный плод и жажда одной мотивации — желание завладеть и насытиться.

Каков всё-таки веер вкусов.
То, что для одного сорняк, для другого роза.

Лишь у святых душа без дна, у прочих — с отложениями.

Десерт для любимой —
сердце, залитое нежностью.

Чтобы любить по — настоящему, усвой слова.
Холодным быть должно не сердце — голова.
Страсть для любви совсем не тот попутчик.
Любовь загубит лишь и будет в том права.

Уши не крючки, но кое-что на них вешают

Она несла несчастья, как погоны,
И не роптала, бывши генералом,
Вся грудь её в медалях и не малых,
Седою вовсе генеральша стала,
Манерам жить, да нет, не обучала,
Но, как солдат, всегда на поле боя,
От боли всем кричащим помогала,
На путь здоровья провожала, стоя.

Она несла б, наверно, те погоны,
Но, знать, судьба сама от них устала,
Враз выдала не строевой жетон ей,
Да из служивых вмиг комиссовала,
Теперь она по жизни стюардесса,
… показать весь текст …

Деревенька моя, деревянная дальняя…
там ведь раньше как…
Открыто все: дверь, душа, сердце… и уж, конечно,
уши.и глаза… и рот.
Голосовые связки, особенно у женского полу, развивались
с детства…
Разговор двух соседок с разных краев деревни, средне
живущие поддерживали без проблем.
Любопытству старшего поколения надо отдать
должное.
Когда они и спали… потому как на утренней дойке
стояло такое обсуждение чьего-то ночного свидания,
что уши закручивались в трубочку…
Но несмотря ни на что, жила деревенька общагом.
… показать весь текст …

Старость кричит молча, потому и слышат не многие.